Книга Северный роман, страница 28 – Полина Вишневская

— Федька, старый приятель, вот ты где, — говорит Лёха, входя с Мироном.

Они в тренировочных штанах, больше ничего. Лёха гладит козла, смотрит на нас.

— Эй, девчонки, всё ок?

— Они Федьку боятся, — замечает Мирон, поглаживая шею молчаливого козла.

— Маленькой козы?

Я медленно ставлю табурет, чтобы не злить животное.

— Он просто громко сказал «привет».

Лёха с Мироном смеются, мышцы на груди и прессе играют. У близнецов гены огонь.

— Ага, вход знает, — говорит Мирон, хлопая Федьку по спине. — Но деревня ему обязана. Без него пропала бы.

Ника спрыгивает со стойки.

— Кофе хотите? — спрашивает она, как будто ничего не произошло.

Лёха отмахивается:

— Видео снимем для подписчиков. Спасибо. Мы пришли забрать Федьку — он звезда в роликах — и позвать вас на воскресный хайк. Пикник у Замка Федьки, как в пабе говорили.

— Видео? — переспрашиваю я.

— Ага, персональная тренировка. «Треники Карелы», — объясняет Лёха. — Если нас с брёвнами увидите — это для видео. Продаём курсы с тренировками, фанбаза выросла. Кстати, Ника, мозговой штурм для сайта подкинем?

— Конечно, в любое время. Тут ничего не мешает.

— В кофейне пусто. Жаль, — вздыхает Лёха. — Стас столько сил вложил.

— До Стаса было по-другому? — удивляюсь я.

— Ага. Он пёк масляные калитки с домашним вареньем — к обеду расхватывали. Только кофе, калитки и байки. Слухи ходили, автобусы постоянно приезжали. Жизнь была хорошая. А когда он на покой ушёл, Нина одна не справилась. Хорошо, что теперь поехали в отпуск. Им это было нужно.

— Масляные калитки — это как? — спрашиваю я.

— Вроде плоского круассана, — объясняет Лёха. — Настоящие с маслом и салом, а фабричные — на пальмовом, не то.

— Звучит здорово.

— Выглядят не очень, — ухмыляется Лёха. — Но поджарить с вареньем — настоящий рай.

— Жаль, что он не печёт.

Лёха вздыхает и оглядывается.

— Помнишь, какие тут толпы были? Может, отпуск поможет Нине восстановиться.

— Надеюсь, — соглашается Мирон и хлопает в ладоши. Федька начинает кричать.

Мы с Никой снова волнуемся, и парни тут же смеются.

— А как насчёт воскресенья… идёте?

Я смотрю на Нику — она улыбается и пожимает плечами.

— Конечно. Планов нет. Что взять с собой?

— Савелий соберёт еду. Воды себе возьмите. Встречаемся в 10:30 у пекарни, — машет Мирон, и они уходят.

Как только они скрываются за углом, я усмехаюсь Нике:

— Слышала? Савелий собирает еду для нас. Может, маффином угостит.

— Повзрослей, — Ника бросает в меня салфеткой.

— Что ты делаешь? — Ника закрывает дверь домика.

— Чтоб ты провалилось, тесто дурацкое! — кричу я и сажусь по-турецки на кухонный пол, руки в масле и сале.

— Что случилось?

— Масляные калитки пеку, — отвечаю я, сдерживая раздражение.

— Поэтому раньше убежала?

— Да, — огрызаюсь я. — Нашла простой рецепт в интернете, сразу сходила на рынок к Зине за ингредиентами. Вернулась, хотела, чтобы аромат свежих калиток встретил тебя. — Показываю на растекшееся тесто на столе. — Третий раз, и всё — провал, чёрт возьми.

— Зачем масляные калитки?

— Не знаю, — отвечаю я. — Лёха с Мироном расхваливали домашние калитки. Почему бы не попробовать что-то новое?

Она подходит, приседает и смотрит мне в глаза.

— Вера, — говорит она, — люблю тебя, но готовые смеси — это не то же самое, что готовить с нуля.