Книга Мой Рим, страница 124 – Верона Виера

— Сегодня или завтра – какая разница, мам? Я все равно уйду, потому что не смогу тут больше жить. – Глянув на нее вскользь, я застегиваю замок спортивной сумки и, поднявшись, виновато смотрю ей в глаза, не решаюсь выйти из комнаты.

А может, просто жду, что остановит, уговорит остаться, но мама только шепчет, поглядывая на дверь спальни:

— Раз ты решила – иди. Отцу я объясню. Только не говори ему о нашем разговоре, – она убирает полотенце со лба. – И ты всегда можешь вернуться, я тебя не выгоняю.

Но и не останавливаешь…

От осознания этого факта становится еще больнее, и слезы подбираются к глазам:

— Мам, скажи честно, если бы я вдруг умерла – вам всем стало бы лучше?

— С ума сошла? Откуда вообще такие мысли?

— А разве не так? – шепчу сквозь слезы. – Папе все равно, ухожу я или нет. Ему всегда все равно. Я его ошибка, которую он до сих пор не может принять. А ты делаешь вид, что принимаешь, но я настолько причиняю тебе боль своим существованием, что ты даже не делаешь попытку меня вразумить. Остановить.

— Я просто… – мама теряется, ищет подходящие слова и, видимо, найти не может и оттого тяжело вздыхает. – Все не так. Отец болеет после вчерашнего, я тоже. Еще Карина со своим сюрпризом, и ты туда же. Я устала. А Ромка – он надежный и любит тебя. Хочешь, придем завтра к вам, отметим последний звонок? Можно? Пропустили все-таки.

Мама несмело улыбается.

— Не надо, мам. Я все равно справлять не буду, – накинув лямку сумки на плечо, обнимаю маму на прощание.

Отстраняюсь и, вытерев слезы, широко улыбаюсь.

— Там Ромка ждет… мне пора. Остальное потом заберу. Спасибо за все.

Мама отступает, а я, поставив сумку на пол у входа, обуваюсь. Давящую тишину нарушает отец. Держась за голову, он выходит из спальни.

— Привет, пап, – зашнуровав кроссовки, я распрямляюсь, смотрю ему в глаза, чего-то жду.

— Привет. А ты куда? – папа с измученным выражением лица застывает посреди коридора. – Свет, дай, пожалуйста, аспирин… сейчас умру.

Тяжело выдыхает, просит маму, а я беру сумку и, стараясь не разрыдаться, открываю входную дверь:

— Пока, пап. Пока, мам.

— Пока… – слышу их неуверенное вслед.

Закрываю дверь и, переводя дух, прислоняюсь к ней спиной.

Ромка, услышав хлопок, поднимается ко мне, и я спускаюсь к нему. Его сочувствующий взгляд еще больше выводит меня из равновесия.

Я – жалкая и никому не нужная ворона.

— Ты как, детка?

Забрав у меня сумку, Ромка прижимает меня к себе, обнимает крепко-крепко, а я больше не в силах сдерживать слезы.

— Увези меня отсюда, Ром, – вместо слов из меня вырываются прерывистые звуки.

— Тш…

* * *

ЕГЭ в школе я сдаю на высокие баллы и подаю документы в Институт культуры. Теперь жду вступительные экзамены.

Ромка помогает готовиться: слушает мои завывания в душе, на кухне, везде. Как утверждает мой мужчина, у меня талант.

Карина готовится к свадьбе с Никитой, назначили в сентябре. Он не очень рад и о том, что любит меня, – врал. Просто добавил драматизма.

Не люблю нытиков!

Сестре я ни капельки не завидую, потому что у меня все отлично, и коронки, как приданое, наконец найдут свою невесту.

На выпускной Ромка и его сестра сделали сюрприз – подарили билеты в Италию на двоих. И вот спустя полтора месяца, через несколько часов я и Ромка летим в Рим, а оттуда поедем в Верону на автобусе, будем смотреть Италию из окна, останавливаться в каждой провинции, пробовать вкусняшки, пить вино и наслаждаться жизнью. Неделя отдыха перед сложным периодом.