Онлайн книга «Мой Рим»
|
— Ты пьяненькая, конечно, секси, но прости, Верон… Моргаю, глазею на него, как на сумасшедшего, и в потугах пытаюсь вспомнить всю хронологию вчерашних событий. Голова вообще не работает. А Ромка наконец успокаивается, потому что мне вообще не смешно. Мне стыдно! — Там в ванной футболка. И щетка новая. Наверное, от меня разит перегаром. Блин. Позорище. Сбегаю в ванную. О май гад! Санта Клеопатра! Я – панда в крапинку. Надеваю футболку, чищу зубы, озираясь на дверь, и смываю с лица весь позор. Пальцами расправляю волосы. Вроде нормально, только крапинка на щеках, как веснушки. Всегда хотела посмотреть, как мне с ними. Газпром. Мечты сбываются. А где мои?.. Блин, он их в стирку кинул. Точно позорище! Вытаскиваю трусики, быстро стираю и прячу в уголок на сушилку. Из комнаты слышен аромат свежесваренного кофе. Придется его пить голопопой… Санта Клеопатра! Выхожу, сложив руки на груди, и прячу достояние России. Хорошо, что Ромкины футболки скрывают все, что нужно. Сам он занят бутербродами, режет колбасу за стойкой. С голым торсом, но в трико – и я замираю от этого чудесного вида. Это Ромка – шедевр! С меня если бы и писали картину, то только Пикассо, и называлась бы она «Женщина, потерявшая скромность и лицо». Вздохнув, уверенно убираю руки, распрямляю спину – раз Ромка видел меня всю, то какой смысл стесняться. Он оборачивается и, закинув кухонное полотенце на плечо, зависает. Опускает взгляд с моего лица ниже, на грудь. Проследив за ним, вижу у себя два маленьких выпирающих бугорка, натягивающих ткань футболки. Остаюсь невозмутимой. Сам сказал, что могу не прятаться! Но брови Ромки удивленно ползут вверх и тянут за собой идиотскую улыбку. Еще мгновение, и он делает серьезное лицо: — Я… это… наверное… Тоже пойду… умоюсь! – вскользь улыбнувшись, он указывает в сторону ванной, но продолжает стоять, прямо статуя Микеланджело. Киваю, будто я вообще не при делах, а он все равно не шевелится. — Ну иди! Я доделаю, – смотрю на бутерброды и пожимаю плечами. — Угу. Не глядя больше в глаза, Ромка скрывается за дверью ванной. Блин, сейчас увидит мои трусики на сушилке и вообще сойдет с ума от своих фантазий. Почему мои мысли об этом так заводят?! Я словно сжатая пружина, натянутая тетива. Режу колбасу и пытаюсь сосредоточиться на бутербродах, но мысли… Осознание факта, что я была голая рядом с Ромой на одной кровати, а он даже не притронулся, – напрочь сносит крышу! Я бы не упустила такую возможность, затискала бы его до смерти! Кладу нож на стол и на автомате мою руки, все время поглядываю на дверь, за которой Ромка и шумит вода. Подхожу и прислушиваюсь. Хочу зайти, но не решаюсь. Может, я уже готова? Вчера было рано, завтра будет поздно… надо сейчас. Прямо сейчас! Открываю резко дверь. Ромка в растерянности, не знает, чего от меня ожидать. Он выключает воду и внимательно, со шпионским прищуром, смотрит в глаза: — Верон? — Да-а… Боже! Чувствую себя хищником, загнавшим жертву в угол, и это чертовски заводит. Точно ночью ничего не было? Тогда откуда во мне это все: непреодолимое желание коснуться Ромы и плотное, тягучее тепло внизу моего живота. Везувий у подножия Помпеи, Везувий у подножия Вероны… Санта Клеопатра! Приближаюсь так близко, как ни к кому и никогда. Завороженная обнаженным мужским торсом, пальцами касаюсь его груди. Осторожно рисую узоры ее рельефа: ключица, плечо, предплечье. |