Онлайн книга «Мой Рим»
|
Ромка опускает взгляд и порционно выдыхает, будто он давно ждал этих слов от меня и вдруг случилось чудо. — Давай, вылезай! – он берет с тумбы полотенце и снова подходит, протягивает. – Я не смотрю, можешь не стесняться. Он встает спиной, а сам подглядывает в зеркало, я же вижу. Ну и ладно! Обернувшись полотенцем, я касаюсь его спины, обнимаю шею мокрыми руками. — Будешь проверять, шалава я или нет? А если ты ошибся? Он размыкает мои руки и поворачивается, смотрит внимательно в глаза и берет меня, замотанную как гусеницу, в охапку. Вынув из ванны, он, как ребенка, несет меня в комнату, опускает на разложенный диван. — Полежи, я сделаю тебе кофе. – Ромка направляется к шкафу. Что-то меня окончательно разморило от его заботы: — Ti voglio molto bene, Roma![43] – улыбаюсь, закрывая глаза. Чувствую, как меня накрывает что-то теплое и воздушное, и слышу Ромкин голос где-то далеко: — Ti voglio molto bene, Verona![44] * * * Поворачиваюсь на бок, но вместо предполагаемой подушки под рукой… Открываю глаза. Ромка? Я прикрыта, а он спит на боку. Ну, хоть не голый, а вот я… А что я? Приподнимаю покрывало, чтобы проверить свои подозрения. Голая! Так и есть! — Санта Клеопатра! – выдыхаю дрожащим голосом еле слышно. – Да как так, блин? Все должно было быть не так! А в трезвом уме и твердой памяти! Красиво! Сколько раз говорила, что алкоголь к добру не приводит… Поворачиваюсь на спину и выдыхаю гнев в потолок, пытаясь сообразить, что делать дальше. Так, без паники! Если ничего не помнишь, это же не считается? Главное, чтоб не как у Карины… Ладно! Бежим, Верон, отсюда! Плотнее затянув покрывало, я аккуратно пытаюсь перелезть через спящего Ромку. — Сбегаешь? – он неожиданно переворачивается на спину и закидывает руки за голову, а я замираю над ногами. — Угу, – вскользь глянув на его довольное лицо, продолжаю побег. — Верон, я видел тебя всю! Ты – настоящее произведение искусства. Можешь не кутаться. — Ну, знаешь… видел и видел! И все-таки останавливаюсь посреди комнаты, не могу его не спросить: — Ром? Он делает серьезное лицо и в вопросе вскидывает брови. — Мы… это?.. Я голая! Важно кивнув, Ромка многозначительно смыкает веки и запускает во мне отчаянье. — Ну, вообще, пипец! Что я внукам скажу, когда спросят? Не помню, мелкие, я была в опилки? – нервно выдыхаю в поток. – Санта Клеопатра! Перевожу взгляд на Ромку. Потягиваясь, он садится и равнодушно наблюдает за моей паникой. — А ты чего такой довольный? – готова пощечиной стереть его спокойствие. Но Ромка лишь загадочно пожимает плечами. Конечно, ему классно, он-то помнит, как все было. — И как? — Что как? — Как тебе совести хватило воспользоваться моей нетрезвостью? Напомни хоть какой-то момент, – распиливаю взглядом его на кусочки. – Потому что я не помню ни-че-го! — Не! Было круто, Верон! – он щурится, будто вспоминает. – Сперва ты была, как бы помягче сказать… бревном! Каталась с одного края дивана на другой, потому что не могла уснуть и тебя мучили вертолеты. Потом тебя рвало… раза три, вроде. А потом ты наконец уснула. Все было круто, Верон! То есть ничего не было. Он потирает лицо, прогоняя остатки сна, и наблюдает за моей реакцией. Сдержанная Ромкина улыбка сперва становится одиночным смешком, но какие-то секунды – и он смеётся: |