Книга Пончик с озорным прицепом, страница 39 – Инга Максимовская

ГЛАВА 21

ГЛАВА 21

Дарья

— Да плевать мне, если честно, на твои проблемы, Дарья, — равнодушно дергает плечиком

Светлана. Приглаживает и без того идеальную прическу холеной наманикюренной рукой. В

кабинете начальницы удушающе пахнет дорогими духами. — Своих не перелезть. Ты уволена, это

не подлежит обсуждению.

— Свет, у меня ребенок. Дай хоть доработать, пока я не найду новое место, — жалко ною я.

— А что, наш великий хозяин разве тебя не облагодетельствовал жалованием за то, что ты за

ним горшки носишь? Что смотришь? В этом разница между нами — я для отношений, ты — туалетный

утенок. Уяснила? Учти, попробуешь Дарова захомутать, я тебя уничтожу. Ты ведь знаешь, что я

могу? Хотя... Богатый мужик не позарится на жирную поломойку. Непонятно только, почему он

именно тебя выбрал в санитарки. Думаю, что мужику просто скучно, вот он и пожалел убогую. Но

я тебя предупредила. А теперь иди отсюда. Дел валом. Я заеду вечером к Игоречку. Забери

ребенка своего, погуляйте где-нибудь часок. А теперь иди, не мешай работать. Недосуг мне.

Расчет получи у Зины в бухгалтерии.

Знаю я, что на свет Светлана появилась с врожденной супер-способностью — фантастической

подлостью. И все в этом городе ее родня. Близкая-дальняя. Связи у Светланы как щупальца у

осьминога. И теряет она ко мне интерес сразу. Отворачивается к компьютеру, на экране

которого я вижу комплекты дорогого кружевного белья. На ней оно будет смотреться шикарно.

Мой удел — трикотажные удобные бюстье и хбшные трусы. Черт.

— Свет, скажи честно, Даров тебе меня уволить приказал? — замираю я уже в дверях.

— Господи, да кому ты нужна-то? — глаза моей, теперь уже бывшей, начальницы превращаются в

острые ледяные стрелы. — Я думаю, сегодня я избавлю тебя и от обязанностей сиделки. Сама

справлюсь. И учти, Дарья, он мой. Хотя... Ты мне не соперница. Смотрись иногда в зеркало. И

мечтай о доступном.

Я не соперница. Мне и не надо. Я просто знаю, что будет дальше. Светлане не удастся

приучить стихию Дарова. Он наиграется и в эту куклу, и выкинет за борт. В этом весь

Игоречек. Он не приспособлен к отношениям. Уедет еще на семь лет, а может, навсегда. И

плевать ему на всех.

А я из-за него лишилась единственного источника доходов.

Домой идти не хочу, но Ванька там один с альпинистом-героем. Пришлось оставить моего

мальчика с Даровым. Не было другого выбора. И сад, как назло, на карантине.

Надо зайти в магазин и аптеку. Ванька давно просил шоколадную пасту. Куплю. Пусть дорого.

Но я куплю эту чертову пасту. И зефир себе куплю, на который давно облизываюсь. Я так устала

ограничивать себя во всем. Куплю на последние деньги просто потому, что если не сделаю себе

вот такой крошечный подарок, то просто сойду с ума. В горле стоит колючий ком. Я не знаю,

как жить дальше. Прошлое мое, которое сейчас снова вернулось и оккупировало мою квартиру,

кажется мне наказанием за вранье сыну, за то, что я такая бестолковая, за мое бездействие.

До дома добираюсь совсем без сил, похожая на грузовую лошадь. Сумка в руках хозяйственная

не тяжелая, но кажется неподъемной. Чертова сумка в форме клубнички, которой я так

радовалась, будто она не нейлоновая торба, а клатч от “Шанель”. А теперь я вижу, что она

дурацкая. Что я превратилась в тетку с вечной авоськой и гулькой на голове.