Книга Огонь. Эйвери и Ривер, страница 52 – Ребекка Яррос

Я как безумная следила за ним в соцсетях, наслаждаясь снимками Легаси, которые он выкладывал, видами с пробежек или с веранды. С той веранды, где он признался мне в любви.

Смотреть на эти кадры было больно, но эта боль не шла ни в какое сравнение с агонией, которая разрывала меня на куски, когда его дом продали.

Я подошла к столу на кухне, чтобы перекусить перед работой, и увидела буклет.

— Пансионат «Ла-Верна»… Что это?

— Реабилитационный центр, – чуть замявшись, сообщила тетя Дон. – Я хотела поговорить с тобой об этом позже. С нами он на поправку не идет; по-моему, твоему отцу нужен более системный подход, более строгое наблюдение.

Он больше так не срывал свою ярость, стал следить за словами, особенно в присутствии тети. Может, Эдди права и без меня ему станет лучше?

— Думаете, это поможет?

Она накрыла мои руки ладонями.

— Да. Не переживай, деньги у меня есть. Мне кажется, вам обоим надо уехать. Ему – в реабилитационный центр, тебе – к мужчине, в которого ты отчаянно влюблена.

Слова встали комом в горле.

— Этот поезд уже ушел.

— Так догони его. У тебя впереди целая жизнь. Дай отцу поправиться. Сейчас он не заслуживает твоей заботы. Рано или поздно ты поймешь, что он – не твоя ответственность, сколько бы ты ни убеждала себя в обратном.

«Эйвери, не говори! Никому не говори!» – всплыли у меня в памяти мамины слова, когда я снова посмотрела на буклет.

— Он никогда не согласится. Его зависимость… он не допустит, чтобы о ней узнали посторонние.

— А вот этот поезд, дорогая моя, уже точно ушел. Вызов «Скорой» и несколько дней в больнице громко о ней заявили. Я правда не понимаю, почему ты не обратилась ко мне раньше.

— Я… он… – Я запнулась. – Я делала это ради мамы. Я боялась, думала, если уеду или привлеку внимание к проблеме, у меня заберут Эдди. Она была совсем малышкой, а я – лишь старшеклассницей.

— Теперь все по-другому. Теперь ты вполне можешь стать опекуном… если, конечно, захочешь. Я всегда буду здесь, и, если ты решишь уехать, позабочусь об Эделин. Как бы то ни было, отец действительно нуждается в лечении.

Я кивнула. Она во всем права. Страх, который долгие годы заставлял меня покрывать отца, больше не имел надо мной власти.

— Ладно, постараюсь с ним поговорить. – Я бросила взгляд на телефон и поняла, что через полчаса пора на работу. – Только сначала переоденусь.

Спустя десять минут я уже шла в гостиную, но остановилась в дверях, потому что до меня донеслись голоса тети и Эделин.

— У них отличная программа для тех, кто хочет поступать на юридический, а кампус просто шикарный, – говорила Эдди.

— Ты молодец, дальновидная. А про местные колледжи не думала? – спросила тетя.

Папа попытался сесть в кровати, и тетя Дон помогла ему, подложив подушку под спину.

Эдди нервно облизала губы, и, прежде чем ответить, бросила беглый взгляд на отца.

— Честно говоря, нет. Я хочу в Колорадо.

Я улыбнулась задумчивой тоске в ее голосе, ее представлениям о мире: открытом, богатом возможностями. Девочка была полна решимости на пути к своей цели. А если уж Эделин что-то задумала, то непременно своего добьется.

— А как насчет Эйвери? – спросил отец, и его взгляд стал таким мягким, каким бывал, когда ему было что-то нужно.

У меня по спине пробежал холодок.

— А что насчет нее? – осторожно спросила Эделин. – Она обожает Колорадо.