Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 4 – Ксения Чернова

К советскому тылу, если Александра правильно понимала направление.

Она опустилась на корточки и рассмотрела отпечаток. Командирский сапог, достаточно крупный. На правом каблуке подкова была повреждена: внешний угол отсутствовал, из-за чего каждый след получался скошенным, будто человек ставил ногу на ребро. Рядом лежал маленький полукруглый кусок металла, вдавленный в снег.

Александра подняла его и спрятала в карман.

Может быть, это ничего не значило. Подковы ломались, сапоги изнашивались, а по советскому тылу сейчас ходили сотни командиров. Но человек с таким каблуком находился возле двух девушек, одна из которых была убита, а вторую пытались задушить. Пока это была единственная нитка, связывающая случившееся с кем-то живым.

Она вернулась к погибшей.

В нагрудном кармане гимнастёрки нашлись документы в тканевом чехле. Александра не стала рассматривать их долго, только прочла фамилию: Суровцева Екатерина Михайловна. Красноармеец. Год рождения — 1920.

Двадцать один год.

Александра стиснула зубы и убрала документы за пазуху. Потом сняла с Екатерины подсумок. Несколько патронов оставались сухими. Она взяла их, стараясь не смотреть девушке в лицо.

Винтовка лежала ближе к краю воронки. Александра подняла её, проверила затвор, магазин и патронник. Движения пришли сами, но тело выполняло их медленнее, чем она привыкла. Оружие оказалось снайперской винтовкой Мосина с прицелом ПЕМ. Оптика была мутноватой, крепление старым, однако всё выглядело исправным.

На ремне, возле пряжки, было нацарапано: «Л. В.».

Лидия Ветрова.

Имя пока ничего не говорило Александре, но именно им, вероятно, звали женщину, чьи руки сейчас держали винтовку.

Она осмотрела тело Екатерины ещё раз, а затем стащила с неё маскировочный халат. Оставлять погибшую без него было неприятно, почти стыдно, но белая ткань могла спасти живую. Александра накрыла девушку другой частью одежды, поправила шапку и тихо произнесла:

— Я вернусь за тобой.

Это обещание прозвучало глупо. Александра не знала местности, не понимала, какой сейчас год и где находятся советские позиции. Но оставить Екатерину лежать здесь без единого слова оказалось невозможно.

Она надела халат, перекинула винтовку за спину и двинулась по следам, ведущим к низине.

Лес постепенно светлел. Предрассветная тьма отступала неохотно, будто и сама понимала, что дневной свет ничего хорошего не покажет. Между стволами лежали поваленные деревья, воронки, куски колючей проволоки. Иногда Александра замечала брошенные вещи: котелок, сапёрную лопатку, обрывок ремня. Один раз попалась каска с глубокой вмятиной, внутри которой замёрзла кровь.

Она шла медленно. Горло болело при каждом вдохе, затылок продолжал пульсировать. Несколько раз Александра останавливалась и прислонялась к дереву, чтобы переждать головокружение. Тело Лидии было молодым, но сейчас молодость не помогала: оно потеряло кровь, замёрзло и получило удар по голове.

След командирского сапога исчез на твёрдой земле. Дальше приходилось ориентироваться по уклону, мху и далёким звукам. Слева периодически грохотала артиллерия. Справа слышался редкий треск одиночных выстрелов. Александра выбрала низину, тянувшуюся между двумя грядами. По таким местам было тяжелее идти, зато наблюдателю сверху сложнее заметить человека в белом халате.