Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 27 – Ксения Чернова

Чем ближе была мельница, тем сильнее пахло сырой древесиной и старой мукой. Запах казался почти мирным, если не считать крови, которая вскоре примешалась к нему.

Первое пятно обнаружил Колесов. Тёмная капля лежала на снегу возле бокового проёма. Дальше кровь шла цепочкой по канаве.

— В плечо, — сказал сержант. — Не навылет, наверное. Иначе больше бы лило.

Александра ничего не ответила.

Громов распределил бойцов. Митрохин остался прикрывать овраг, Белов следил за деревней. Колесов вошёл первым, затем капитан и Александра.

Внутри мельницы было темно. Верхние этажи обвалились, завалив часть помещения досками и камнями. Снег проникал через дыры в крыше и лежал белыми пятнами на полу. В углу сохранились остатки механизма: огромное колесо, зубчатые передачи, вал. Всё заржавело и застыло.

Наблюдательный пункт находился у северной стены.

Доски изнутри укрепили. За узкой щелью лежала подставка для перископа. Рядом стоял низкий ящик, накрытый серой тканью. На нём находились бинокль, карандаши, кружка и полевая телефонная трубка без аппарата — вероятно, соединение снимали после работы.

На полу лежал разбитый окопный перископ. Пуля Александры не попала в него напрямую, но, задев наблюдателя, заставила прибор упасть. Одно стекло треснуло, металлическая трубка погнулась.

Кровь была на досках и полу. Много меньше, чем ожидала Александра, но достаточно, чтобы доказать попадание.

— Здесь сидел, — сказал Громов. — Смотрел через щель. Связь проводная или посыльный?

Колесов нашёл тонкий кабель, уходивший под обломки.

— Обрезан.

— Значит, аппарат забрали или он уходит к запасной точке.

Александра подошла к щели. Отсюда действительно был виден только небольшой участок советской тыловой дороги. Всё остальное перекрывали склон, дома и деревья. Наблюдатель выбрал не красивую позицию, а точную.

— Вы были правы, — сказал Громов.

— Частично.

— Почему частично?

— Он успел уйти.

— Задача была найти позицию.

— Задача была лишить его возможности наблюдать.

Она посмотрела на обрезанный кабель. Немец потерял пункт, но остался жив. Он знал, что советская сторона раскрыла сектор. Следующая позиция будет осторожнее.

Колесов начал осматривать ящики. В первом находились сухари, две банки консервов, запасные батареи для фонаря и бинты. Во втором — карты.

Громов подошёл сразу.

— Не трогать руками без необходимости.

Он вытащил ткань, разложил найденное на чистой доске. Немецкая карта района была покрыта сеткой, цифрами и короткими пометками. Рядом лежала таблица пристрелочных ориентиров. Каждый объект имел номер: дорога, развилка, школа, лесной склон, несколько домов.

— Вот вчерашняя работа, — сказал Громов, указывая на обозначения. — Участок дороги — двадцать третий ориентир.

— Сарай — двадцать четвёртый, — добавила Александра.

На полях стояло время. Некоторые записи были сделаны свежим карандашом. Возле нескольких целей — символ, похожий на маленький треугольник с чертой.

Колесов открыл ещё один блокнот.

— Немецкая писанина.

Громов пролистал страницы.

— Часть сокращения. Часть цифры. Савельев разберётся.

Из-за досок Белов позвал:

— Товарищ капитан! Здесь сумка.

В боковом помещении, возле выхода к канаве, лежала кожаная полевая сумка. Ремень был оборван. Видимо, раненый Келлер пытался забрать её, но зацепился за гвоздь и бросил.