Книга Позывной "Лисица": Ноябрь 1941-го, страница 30 – Ксения Чернова

— Здесь интереснее другое.

Он разложил таблицу ориентиров. Немецкие записи уже частично сопоставили с картой. Цифры обозначали координаты и время. Некоторым объектам Келлер присваивал обычные номера. Рядом с другими ставил треугольный знак.

— Этот символ повторяется возле целей, которых он не мог видеть, — сказал Савельев. — Предположительно, сведения получены извне.

Дроздов наклонился над столом.

— Откуда это известно?

Громов указал на карту.

— Запасной командный пункт находится за лесистым склоном. Из мельницы не виден. Госпиталь скрыт деревней. Склад боеприпасов размещён в каменном подвале. Его можно обнаружить только по движению людей, но в записи указано точное время подвоза.

Писарь перевёл короткую немецкую пометку.

— Здесь написано: «По сообщению источника». Или «по сведениям доверенного лица». Слово сокращено.

В комнате стало тихо.

Савельев положил палец на следующую строку.

— Временный полевой госпиталь. Координаты точные.

— Возможно, наблюдали санитарные повозки, — сказал Дроздов.

— Возможно, — согласился Савельев. — Поэтому одна запись ничего не доказывает.

Он передвинул палец.

— Место хранения боеприпасов. Снаружи не обозначено. Подвоз осуществлялся ночью.

Дроздов нахмурился.

— Немцы могли взять пленного.

— Могли.

Ещё одна строка.

— Время передислокации третьей роты. Решение изменили за два часа до выхода.

Теперь возражения не прозвучало.

Александра смотрела на треугольные знаки. Их было много. Кто-то передавал немцам сведения не один раз и не случайно. Корректировщик получал готовые цели, после чего оставалось лишь увидеть ориентир и направить артиллерию.

— Это доказывает внутреннюю утечку, — произнёс Громов.

— Доказывает наличие источника, имевшего доступ к сведениям, — поправил Савельев. — Не обязательно одного.

Дроздов выпрямился.

— И не оправдывает Ветрову.

— Не оправдывает, — подтвердил Савельев.

Александра почувствовала, как внутри поднимается глухое раздражение.

— Я нашла позицию, ранила наблюдателя и принесла вам его записи.

— Вы участвовали в поиске позиции, — спокойно сказал Савельев. — Документы принесли бойцы капитана Громова.

— Удобное уточнение.

— Необходимое. Если вы были источником Келлера, то могли вывести группу на пункт, который он собирался оставить. Ранить его, чтобы укрепить доверие. Передать нам документы, из которых заранее убрали опасные сведения.

— Тогда почему там остались записи об источнике?

— Чтобы убедить нас искать предателя среди других.

Александра посмотрела на него.

— Вы способны объяснить против меня вообще всё?

— Пока вы не объяснили собственное исчезновение, я обязан рассматривать разные версии.

Громов вмешался:

— Она могла выстрелить мне в спину во время отхода. Патроны были.

— Сколько? — спросил Савельев.

— После первого выстрела четыре. Второй потратила по немцу у оврага.

— Промахнулась, — напомнил Дроздов.

— Если бы хотела уйти к противнику, могла не стрелять вовсе.

— Или не решилась.

Александра повернула к нему голову.

— Вы очень стараетесь найти причину оставить меня виновной.

Дроздов выдержал её взгляд.

— Из-за пропавшей кальки погибли люди. Пока не появится другое объяснение, вы остаётесь главным подозреваемым.

Тело Лидии снова отозвалось слабым холодом. Не таким сильным, как вчера при звуке голоса, но ощутимым. Александра посмотрела на руки Дроздова. Сегодня он был без перчаток. На правой ладони, возле большого пальца, виднелся старый светлый ожог.