Книга Тетрадь князя Путятина, страница 70 – Елена Дорош

Артузову доложили о Барышникове через час, а уже через два в Париж, Берлин и Варшаву по всем возможным каналам ушли шифровки.

На уши был поставлен весь Ленинградский уголовный розыск, но главными теперь были ребята из Госбезопасности. Отрабатывались пути, которыми мог выехать из города Барышников, одного за другим на допрос привозили всех, кто хоть боком был связан с ним или с Путятиным, возобновились поиски возможных соучастников кражи секретных материалов на заводе. Теперь все было гораздо серьезнее, а потому сыщикам приходилось то и дело быть на подхвате и выполнять несвойственную им работу: доставлять и конвоировать задержанных, писать протоколы допросов и не мешать работать чекистам.

Лазута рвался в бой и вызвался лично допросить всех задержанных, поэтому от греха подальше Локтев приказал ему выяснить всю подноготную Унтера.

— Чтоб до седьмого колена все узнал, – напутствовал он Ивана. – Что, где и когда. Понял? Жду рапорт к пяти. Нет, не к пяти, а в четыре сорок.

Скрежетать зубами можно было сколько угодно, но бессмысленно, и Лазута отправился в архив, найти в котором не надеялся ничего.

Профессиональная привычка добросовестно выполнять работу, однако, взяла свое, и на целый день Иван погрузился в пыльные бумаги.

Через три часа безрезультатных поисков он натолкнулся на материалы дела о без вести пропавшем в тысяча девятьсот шестнадцатом году Павле Григорьевиче Барышникове. Была в деле и фотография, поглядев на которую Лазута понял: даже с учетом того, что за пятнадцать лет человек способен не только растолстеть, но и постареть, на снимке был не тот Барышников, которого они искали.

Знала ли о подмене Путятина? Скорей всего, да, но это было уже неважно. Гораздо важнее выяснить, кто такой Унтер на самом деле.

Эта была задачка с тремя неизвестными, но это лишь раззадорило Лазуту.

— Унтер, говоришь? Ну что ж. Поищем среди унтеров.

Время давно перевалило за установленный Локтевым срок, а Иван только глубже зарывался в пыльные папки. Наконец ближе в полуночи он нашел того, кого искал.

В миру Унтера звали Семеном Порядиным, и служил он в чине унтер-офицера в четвертом лейб-гвардии стрелковом полку ординарцем у князя Сергея Михайловича Путятина, второго мужа одной из великих княжон – Марии Павловны Романовой – и троюродного брата Николая Львовича Путятина, которого – до этого он дошел своим умом – нынче искали по заграницам.

Ровно одну минуту Лазута удивлялся открывшемуся обстоятельству, а еще через минуту понял нечто очень важное.

Николай Путятин поехал туда не наудачу. Он надеялся сбыть разработки через родственника. Порядин был нужен ему как организатор побега и опытный убийца. Однако Порядин был давно знаком с Сергеем Путятиным и мог сам выйти на него. Вопрос: зачем Унтеру нужен Николай Путятин? Вывезти тетрадь? У Унтера это получилось бы лучше. Рекомендовать свое – или не свое – изобретение покупателям? И без рекомендаций ясно, что за ерунду платить не станут.

Тогда для чего?

Над этим вопросом Лазута размышлял чуть дольше, но в конце концов сделал вывод: Порядин хитрее и изворотливее, чем казалось. Путятин выполнит черную работу, а когда настанет время рассчитываться, на сцену выйдет Порядин и снимет сливки.

В этом случае участь Николая Путятина предрешена.