Книга Тетрадь князя Путятина, страница 71 – Елена Дорош

Все кружат вокруг Путятина, а главный герой спектакля вовсе не он, а жестокий и коварный убийца по кличке Унтер.

— Анюта, где ты? – неожиданно вырвалось у него.

Теперь Иван не сомневался: его подруге отведена в этом спектакле своя роль.

А вдруг это роль героя, который обязательно гибнет в третьем акте?

— Никогда, – твердо произнес Лазута и, прихватив документы, выбежал из пыльного архивного плена.

— Все слишком просто, – произнесла Анна, проснувшись и пытаясь пригладить растрепавшиеся кудри. – Как по маслу.

— Что тебя тревожит? – удивляясь тому, что ночью думал о том же, отозвался Кама, откладывая газету.

— Все слишком гладко, – повторила Анна. – Путятина искать не пришлось. Приехал, живет открыто, не прячась. Что называется – просто руку протянуть, и тетрадь наша.

— И так думаем не только мы.

— Вот именно. Тогда чего ждать? К чему все эти сложности с Морганами, Путятиными и всякими княжнами? Или ты уверен, что нас никто не опередит?

— Не уверен.

— Я вообще чувствую себя лишней. Зачем меня прислали? Ты отлично справился и без участия дилетанта.

— Я не мог предвидеть, что все сложится именно так. А в Москве тем более.

— Ну, так теперь все ясно. Надо брать Путятина за жабры.

— Твой пролетарский жаргон меня умиляет.

— Не увиливай.

— Тетради у Путятина нет. Яков проверил.

— И поэтому он так спокоен?

— Путятин уверен, что тетрадь в надежном месте, до которого без него никому не добраться.

— Он знает, что за ней охотятся?

— Возможно. Но я не уверен.

— Думает, что в России его похоронили и ни о чем не догадываются. За дураков нас держит?

— Он не знал, что в уголовном розыске есть Анна Чебнева.

— В уголовном розыске есть и получше меня. Ему происхождение глаза застит. Он князь, а мы – быдло пролетарское и по определению не можем быть умнее.

— Вот на этом и сыграем.

— Есть ли смысл с ним играть?

— Скорее вопрос в том, достаточно ли у нас времени.

— Ты о Скорняке?

— И о нем тоже, но наш план сложнее, чем заполучить тетрадь.

Анна повернулась к нему всем телом.

— Неужели я наконец сподобилась приобщиться к шпионским тайнам? Аллилуйю можно петь?

Словно не замечая ернического тона, Кама закурил и прикрыл глаза.

— Они должны получить тетрадь Путятина.

Анна мрачно взглянула из-под нахмуренных бровей.

— Не поняла. Зачем тогда ты убирал всех претендентов?

— Чем жестче борьба, тем ценнее содержание. Теперь они абсолютно уверены, что у русских что-то есть. Я имею в виду передовые разработки оружия.

— А на самом деле?

— И на самом деле. Материалам Путятина нет цены. В ином случае он не стал бы рисковать.

Анна слезла с кровати и, усевшись напротив, уставилась на него. Щеки немедленно вспыхнули румянцем.

Это он о чем?

— Они должны получить тетрадь, – повторил Кама, любуясь, как под утренними лучами волосы Анны зажглись ярким золотом.

— Они – это кто?

— Теперь уже неважно. Японцы, англичане, немцы. Кто первым успеет, тот и молодец.

— А в чем фокус? – все еще не понимая, спросила Анна и провела рукой по волосам.

Золотой блеск исчез, и Кама вздохнул с сожалением.

— Они проверят данные, убедятся, что расчеты неверны, и…

— И решат, что у русских ничего нет, – светлея лицом, закончила фразу Анна.

Кама молча кивнул и переместился на кровать рядом с ней.