Книга Фальшивка, страница 42 – Кан Чжина

В тот день бабушка, как всегда, сидела в отдаленном уголке рынка, Чагён была с ней. Неожиданно появилась женщина, купила несколько пучков орляка^[32] и сказала, что девочка выглядит сообразительной. Обычно бабушка была молчаливой, но в этот раз вступила в разговор:

— Все потому, что она не на маму похожа, а на отца. Он достаточно необычный.

Чагён это удивило. Каждый раз, когда она пыталась узнать что-то о родителях, бабушка уходила от ответа, иногда даже ударяя по спине. Женщину явно устроило это объяснение. Чагён была ей благодарна. Бабушка вдруг продолжила, воодушевившись:

— А ее папа совсем на меня не похож. Он сын своего отца. Тот был очень умным и светлым человеком. Но, к сожалению, сын унаследовал и все его недостатки. Ох, даже не хочется об этом говорить. Стоило ему встретить кого-то богатого, так об этом знал весь район. Однажды я попыталась остановить его, успокоить, но разразился скандал, который оставил на мне свой след. — Бабушка договорила и задрала рукав, показав свой ожог.

Чагён впервые слышала эту историю. И об ожоге, и о дедушке. Да и о папе тоже. Это была по-настоящему ценная информация, но женщине, похоже, уже некогда было это слушать. Она поклонилась на прощание, явно чувствуя себя неловко, и ушла. Бабушкино лицо тут же помрачнело. Она снова нахмурилась и прикусила губу. Но шрам все еще оставался открытым.

Тогда Чагён решила, что просто обязана догнать ту женщину, чтобы привести ее обратно. Тогда бабушка снова сможет преобразиться, как это произошло несколько минут назад. При мысли об этом она не смогла сдержать слез. Она ничего не могла поделать, лишь сжимать руки в кулаки и плакать.

Сейчас девушка уже не могла вспомнить, вернулась ли та женщина, изменилось ли лицо бабушки снова. Тогда она лишь плакала и плакала, будто бы хотела выплакать все слезы. Тот день остался шрамом на ее сердце, который по-прежнему отдавался болью в душе.

Чагён лежала на полу своей комнаты, разглядывая старые газеты, но ее постоянно отвлекали крики кошек за окном. Эти звуки часто сопровождали ее дни в гошивоне, но сейчас, когда она к ним прислушалась, терпеть их стало невозможно — слишком громко. Скривившись, Чагён продолжила переворачивать страницы газет, но вдруг остановилась на одной из фотографий. Под заголовком «Обманутые мошенниками из Донидона обращаются к дочери семейной пары» разместили небольшое фото, на котором разгневанные люди пытались достать руками до маленькой Чагён, которую куда-то уводила бабушка. Толпе мешали полицейские, вставшие перед ними словно щит. Хоть на фото было слишком много народа, она видела только маленькую версию себя. Распахнутые в шоке глаза выглядели по-настоящему ясными, несмотря на мутность изображения.

Было странно смотреть на миниатюрную детскую фигуру. Только Чагён сосредоточилась на этом необычном чувстве, как за окном раздалось особо громкое мяуканье. Казалось, что голова вот-вот лопнет от этих звуков. Сознание помутилось, она заткнула уши, но даже это никак не помогло.

Тогда Чагён вдруг поняла, что все из-за этой фотографии. Из-за нее она сейчас так сильно страдает. Может, стоило найти того, кто ее сделал, и попросить его от нее избавиться? Но разве от этого что-то изменится? Точка невозврата пройдена — уже ничего не изменить. Визг кошек вдруг сменился щелчками камер. Щелк, щелк… Чагён огляделась по сторонам, пытаясь найти, откуда идет этот ненавистный звук.