Книга Фальшивка, страница 41 – Кан Чжина

— Нет, простите. У меня работа.

Услышав ее ответ, Вончжун сосредоточился на дороге, но Чагён продолжила за ним наблюдать, наконец решившись спросить:

— Во время проверки лифтов отключат электричество?

— Думаете? Все возможно, даже не знаю. А что?

— Да ничего, просто стало любопытно.

— Вам, Чагён, всегда что-то интересно, — подметил он, улыбаясь и бормоча себе под нос, что она все же очень необычная.

Чагён внезапно захотелось соответствовать его мнению о ней, но лицо совершенно не слушалось, хотя она и пыталась придать себе серьезный вид. Впервые девушка так старалась из-за кого-то. К ее удивлению, это было не так сложно. Наверное, ее брови взлетели от удивления, но ей было все равно. Да, она действительно была необычной, что уж тут отрицать.

* * *

Чагён начала волноваться, когда увидела входящий звонок из хосписа бабушки. Было поздно, уже одиннадцать вечера, зачем они звонили в такое время? Секунды тишины перед ответом казались ей вечными: вдруг ей сообщат что-то ужасное? Любопытство и тревога разрывали ее на части, побуждали взять трубку и все узнать, но возможный ответ вызывал непонятный страх.

На том конце раздался спокойный, серьезный голос. Сказали, что с прошлой недели у бабушки наблюдались симптомы туберкулеза, а вчера и сегодня был сильный жар, поэтому ее просят приехать. Ведь если ситуация продолжит ухудшаться, они будут вынуждены перевести ее в больницу. Представив, что ей придется госпитализировать бабушку, Чагён заранее прикинула в голове будущие затраты. В больнице нужна была сиделка, а это было ужасно дорого. Два года назад бабушка пролежала там примерно месяц, из-за чего Чагён пришлось подрабатывать сразу в нескольких местах.

Чагён бросила конверт Дохи на пол и снова обулась.

Впервые она приезжала в хоспис настолько поздно. В коридоре уже погасили свет, было совершенно темно. Возле бабушкиной палаты ее уже поджидала сотрудница. Она сказала, что здесь только что был врач и заявил, что необходимо продолжить наблюдение за пациенткой, но температура наконец снизилась.

— То есть можно обойтись без госпитализации, я правильно понимаю? — уточнила Чагён.

Сотрудница прекрасно знала финансовое положение Чагён, поэтому просто кивнула. Обычно посещения были ограничены строго установленным графиком, но сегодня ей разрешили остаться. Чагён поблагодарила медсестру и быстро направилась в палату. Ситуация действительно ухудшилась. Голова пожилой женщины была окружена незнакомыми устройствами. Одно из них помогало ей дышать и ужасно шумело. Похоже, в палате вообще не убирались, лишь наставили нового оборудования: бабушкины вещи были разбросаны повсюду.

Чагён принялась за уборку. Между телефонным справочником, который бабушка все еще использовала, и электрическим одеялом она заметила связку газет. Все были посвящены родителям Чагён. Пресса пестрела заголовками «Пара мошенников из Донидона погибла в автомобильной аварии», «Жертвы мошенников требует компенсации» и так далее.

Она что, совсем с ума сошла? Зачем такое хранить? А если кто-то прочитает эти статьи? Чагён была в шоке, но продолжала просматривать газету за газетой.

Покончив с уборкой, она присела на кресло рядом с кроватью бабушки. То ли от усталости, то ли от пустоты в голове она просто сидела без движения, уставившись на руки бабушки. Все в синяках от инъекций и катетеров. Чагён взяла ее за руку и положила себе на колени. Рукав ночнушки задрался, обнажая след от ожога примерно в десять сантиметров длиной. Он шел от запястья до локтя. Единственное место, на котором не было морщин. В детстве ей так нравилось трогать этот шрам перед сном. И сейчас она осторожно гладила его указательным пальцем.