Книга Молчаливая слушательница, страница 76 – Лин Йоварт

Вернулся после дойки Джордж. Гвен не без гордости подала ему серую массу с картофельным пюре.

— Один телефон за сегодняшний вечерний чай, мистер Хендерсон.

Джордж улыбнулся, похлопал жену по руке. Гвен затопила волна облегчения. Все у них будет хорошо, дела пойдут на лад.

Угри оказались жесткими, на зубах похрустывал песок. Гвен сделала вывод: в следующий раз нужно тщательнее мыть тушки и, пожалуй, стоит подержать их подольше на медленном огне. Попробовав первый кусок, Джордж попросил кетчупа и потянулся за солонкой. Однако ни словом не пожаловался.

Наоборот, он вдруг пустился в разговоры. У него есть еще идеи, как экономить деньги. Надо завести кур – в конце растрескавшейся дорожки есть курятник. В сарае нашлись капканы, он станет ловить кроликов – или охотиться на них с хорьками. Два кролика и два угря в неделю – вот уже четыре приема пищи. Яйца тоже помогут экономить. Время от времени можно резать и запекать курицу – настоящий пир.

Гвен могла бы собирать с молока сливки и делать масло. Ужасно глупо тратить продуктовые карточки на масло, оно ведь состоит из обычных сливок и соли! Еще пусть Гвен печет хлеб. Они оба начнут питаться по-королевски, купят телефон. Гвен будет изготавливать свадебные букеты и похоронные венки, ему больше не придется выпрашивать у банкиров деньги или отсрочку, и ферма скоро перейдет в его собственность!

— Скоро? Когда, Джордж?

Он подцепил вилкой кусок угря в кетчупе и улыбнулся своей фирменной обаятельной улыбкой.

— Через двадцать четыре года, дорогая.

…Гвен столько не проживет.

День подарков^[17], 26 декабря 1960 года

Недалеко от дома стояла старая подставка под большую емкость. Емкости давно не было, но шершавые сваи держались в земле твердо. Натянутая вокруг столбов проволочная сетка делила пространство между ними на два отсека; в семье Джой их называли камерами. В первой камере едва хватало места на то, чтобы раскинуть в стороны руки. Во второй, более просторной, прежние хозяева держали волнистых попугайчиков. Радостных птичек, которые щебечут, насвистывают и маленькими быстрыми радугами порхают вокруг. Откуда Джой знала про попугайчиков? Она сама не понимала. Может, просто выдумала?

Семья Джой держала тут четырех хорьков.

Чтобы попасть к ним, следовало открыть проволочную калитку в первую камеру, закрыть калитку за собой и только затем открыть следующую и войти во вторую камеру. Если не закрыть первую калитку перед открытием второй, хорьки могли прошмыгнуть мимо ног и удрать. Все об этом знали. Все обязательно закрывали первую калитку, прежде чем открыть вторую.

Джой ненавидела хорьков, и ей совсем не нравилось, как они на нее смотрят. У них были хищные крысиные морды, спутанная пестрая шерсть, похожая на рвоту, а изо рта торчали четыре загнутых острых клыка. Клыки, способные убивать.

Примерно раз в неделю Марк с отцом надевали резиновые сапоги, чтобы уберечь ноги от хорьковых укусов, заходили в клетку, где с криками и воплями гонялись за шипящими царапающимися зверьками и кое-как засовывали их в мешок. Отловив всех четырех, топали на бычий выгон. Отец нес крепко завязанный извивающийся мешок, а Марк – пустой.

Через пару часов они возвращались уже с двумя извивающимися мешками. Брат рассказывал, что на выгоне хорьков выпускали по очереди, каждого у кроличьей норы. Хорек чуял запах кролика, влетал в одну дыру, кролики вылетали из другой, а отец или Марк их ловили – каким образом, Джой понятия не имела. Затем как-то ловили хорьков. В представлении Джой обо всем этом процессе имелись большие пробелы, но она радовалась тому, что ей не надо сопровождать отца и брата.