Онлайн книга «Дом стыда»
|
— Почему? — Помимо того что нынче все хотят, чтобы все было «естественно», к сожалению, также бывали летальные исходы. Вот оно что! Элеонора наконец смогла приоткрыть занавес и узнать, каким образом Дениз Монтагью хозяйничала в Хэрроуфорде. Эти сведения, пожалуй, даже Коттера убедят, что шестьсот детских смертей заслуживают расследования. Тем более что такая практика явно имела отношение к убийству Стеллы и Дениз. Элеонора немного подалась вперед, с трудом сдерживаясь, чтобы не позволить вырваться наружу радостному возбуждению. — Значит, дети умирали по этой причине? — Дети? О нет, нет, не дети, – удивился Ланкастер. – В процессе сумеречных родов умирали матери. – Он слегка пожал плечами. – Иногда ребенок тоже умирал, но очень редко. Как бы то ни было, женщины начали выражать протест, и под нажимом государственных органов по всему миру подобная практика была прекращена. Я объяснял все это Дениз, однако она уверяла, что они используют малую дозу, за всем внимательно следят и не сталкиваются ни с какими трудностями. И действительно, под ее надзором не умерла ни одна роженица… – Он медленно покачал головой. – Дениз утверждала, что оказывает девушкам услугу. Вбила себе в голову, что если девушка не запомнит процесс родов, то забудет и о ребенке, что позволит ей вернуться домой и начать жизнь снова, не мучаясь тяжелыми воспоминаниями. Элеонора внимательно следила за жестами и мимикой врача. Неужели он сам в это верил? Монтагью четко заявила, что не чувствует никакой симпатии к роженицам. Может быть, она врала доктору, чтобы он оставил ее в покое и не мешал практиковать сумеречные роды? Ланкастер еще не закончил: — Все это я говорю к тому, чтобы пояснить: принимая роды, я никогда не общался непосредственно с самими девушками. Смесь вводили им еще до моего приезда, и, как я уже объяснял, меня вызывали только в тех случаях, если возникали какие-нибудь осложнения. Элеонора все еще не сдавалась. Шесть сотен мертвых детей и их матери заслуживали правды. — Осложнения вроде смерти ребенка? Доктор замялся. — Да. Когда Хэрроуфорд только-только открыли, мы с Дениз договорились, что в случае кончины ребенка я должен определить причину смерти и подписать соответствующее свидетельство. — У вас когда-нибудь возникали сомнения о причинах смерти? — Нет. — Ни разу? — Нет. Дениз безупречно вела дела. Она обеспечивала… – Доктор замолчал. – Какое это имеет отношение к убийству Дениз и Стеллы? Или к Мэрилин? — Мертвые дети в Хэрроуфорде, убитые медсестры… Мне кажется, что связь существует. Вы не согласны? — Пожалуй, вы правы. Вы считаете… – Он нахмурился. – Вы считаете, что эта Мэрилин убила Стеллу и Дениз, так как решила, что они виноваты в смерти ее ребенка? А ее ребенок действительно умер? Существует ли могила с его именем? — Да, но она не единственная… — И вы спрашиваете, была ли она моей пациенткой, чтобы я выдал вам ее адрес и номер телефона, хотя все эти события происходили двенадцать лет назад? Элеонора не знала, то ли злиться, то ли восхищаться способностью Ланкастера распознавать ее намерения. — Таково одно из направлений нашего расследования. — Понятно. – Доктор снова потер за ухом. – Возможно, я и принимал в Хэрроуфорде роды у этой Мэрилин, если у нее возникли осложнения, но таких Мэрилин может набраться дюжина, а то и пять дюжин. – Он покачал головой. |