Книга Продавец крови, страница 70 – Александр Долгирев

Видя, как вскинулся Белкин, Маркевич удовлетворенно кивнул.

— Да, мы знаем о «лейтенанте Андрееве» и о том, что от Князева избавились так же, как десять лет назад избавились от подставного дурачка Андреева.

— Зачем такое совпадение?

— Вы имеете в виду двух Андреевых? Может быть, это действительно просто совпадение. А может быть, кто-то что-то хочет сказать.

— Например?

— Например, до нас пытаются донести, что раз Схема выжила десять лет назад, хотя была очень близка к разгрому, значит, сможет выжить и сейчас.

— Что произошло десять лет назад?

Маркевич цокнул языком и впервые бросил взгляд в окно. Они как раз проезжали мимо Петровки, но, разумеется, не остановились. Разговор еще не был закончен.

— Никто из нас тогда не имел к этому делу отношения, все, что нам известно, известно по косвенным свидетельствам и документам. Понятно, что мы имеем дело с теми же людьми, понятно, что Андреев был лишь козлом отпущения, но на этом все. Я полагаю, что тогда была допущена ошибка – похищали не тех, кого было можно, а тех, кого хотели. Это быстро стало заметно, и пришлось выкручиваться. Думаю, это была личная ошибка ключевого человека в Схеме. Его последующие связи это только подтвердили.

Капитан замолчал, явно ожидая вопроса об этих связях и о личности «ключевого человека», но Белкин спросил совсем другое:

— А кого похищают сейчас?

— Ну, товарищ Белкин, трудно ли в наши дни похитить человека так, чтобы об этом никто ничего не знал?..

— Ну да, я тоже так решил.

Дмитрий отвернулся к окну. Он знал, что его лицо ничего не выражает и Маркевич не сможет ничего по нему прочитать. Ему просто нужно было сейчас не видеть ничьих лиц. Через несколько секунд он спросил:

— Вы так много знаете об этом «ключевом человеке». Может, вы и имя его знаете?

— Знаю.

— Кто же это?

— Профессор Николай Францевич Вернер.

Белкин резко повернулся к Маркевичу, и тот продолжил:

— Я же говорил, что вы были буквально в двух шагах от разгадки. Коллега говорил с этим человеком, но он не знал, с кем говорит, поэтому просто не имел шансов задать правильные вопросы. И это очень хорошо, потому что в ином случае младший лейтенант Таратин пополнил бы собой список пропавших без вести, а его тело с обезображенным лицом если и нашли бы, то не раньше весны.

— Откуда вы знаете об обстоятельствах расследования?

— Ну, товарищ Белкин, то, что мы поставили на вас, не означает, что мы полностью вам доверились. У нас есть способы узнавать то, что нам нужно узнать.

— Следует полагать, что усилия того лейтенанта, к которому я обращался за помощью, никак не связаны с тем, что мы сейчас разговариваем?

— Ни капли. Не беспокойтесь о нем – он уже забыл о вашей просьбе.

— Так. Допустим, я вам верю…

— Не надо. Верить не надо. Вы должны сами, самостоятельно выйти на Вернера. Но конечно, мы готовы вам помочь.

Капитан открыл свой портфель и извлек на свет достаточно объемную папку. Белкин бросил на нее долгий взгляд, затем взглянул в окно и, наконец, посмотрел прямо в глаза Маркевичу.

— Разумеется, взять ее с собой вы мне не позволите?

— Конечно, нет. Но вы можете делать записи, только имена меняйте.

Капитан тронул шофера за плечо. Машина остановилось у ближайшей обочины, и он вышел. На прощание наклонился и произнес:

— Работайте спокойно, товарищ Белкин. В Москве и Подмосковье много прекрасных, новых асфальтированных дорог. А когда закончите, просто скажите шоферу, куда вас отвезти. И не пытайтесь забрать ничего из папки – у шофера глаза на затылке, а я знаю ее содержание наизусть и все равно быстро замечу пропажу.