Книга Над темной водой, страница 151 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Смотри, — тихо сказал Гуров, обращаясь больше к самому себе, но достаточно громко, чтобы Крячко услышал. — Все начинается с бытового: обиженный повар, мстящая официантка. Эмоции, слезы, крики. Это то, что лежит на поверхности. То, что система — и человеческая, и бюрократическая — готова принять за истину. Потому что это просто. Потому что это укладывается в схемы: ревность, месть, аффект. Но копни глубже — и упрешься в холодный, бездушный металл цифр. В контракты. В суммы с шестью нулями. И тогда понимаешь, что все эти эмоции были всего лишь ширмой. Дымовой завесой, которую специально развели, чтобы скрыть настоящий мотив. Не жар крови, а холодный расчет. Не быт, а бизнес.

Крячко на секунду оторвался от бумаг, посмотрел на Гурова. В его глазах светилось то самое понимание, ради которого они работали в паре.

— Ты думаешь, здесь, в этих папках, лежит не просто мотив, а… инструкция по созданию той самой ширмы?

— Я уверен, — кивнул Гуров. — Тот, кто убил Верещагина, не просто хотел его смерти. Он хотел, чтобы смерть выглядела следствием чего-то мелкого, незначительного. Чтобы расследование уперлось в тупик человеческих слабостей и закрылось. Для этого нужны были знания. О ресторане. О персонале. О конфликтах. И деньги, чтобы оплатить работу профессионала, который изготовит яд, и профессионала, который подставит двух невиновных. Все это стоит дорого. И все это должно быть отражено здесь. В виде платежей, договоров, консультационных услуг.

Он видел, как Крячко буквально преображался, погружаясь в цифры. Его усталость куда-то испарилась. Он был в своей тарелке. Гурову, с его интуицией и психологизмом, часто требовалось время, чтобы сложить разрозненные детали в картину. Крячко же мыслил категориями связей, потоков, нестыковок. Для него каждый документ был узлом в сети, и его задача — найти главный узел, от которого тянутся все нити. В этой разнице и была их сила.

Работа закипела. Крячко, подключившись к серверу бухгалтерии с разрешения Лидии Петровны (под ее недовольный вздох и бормотание о нарушении конфиденциальности), запустил свои поисковые скрипты. Он искал все: крупные платежи, контракты с участием Верещагина.

Гуров тем временем физически перебирал бумажные договоры. Большинство из них были рутинными: поставки продуктов, аренда оборудования, лицензионные соглашения. Но одна папка, помеченная грифом «Конфиденциально. Международные проекты», привлекла его внимание. В ней было немного документов, но каждый — с логотипами солидных юридических фирм и на двух языках.

Именно там он нашел то, что искал. Контракт № X-204/DU. Между ООО «Императорский вкус» в лице шеф-повара и креативного директора Олега Верещагина и холдингом Al Wasl Emirates Hospitality из ОАЭ. Предмет контракта — разработка эксклюзивной линейки блюд, проведение мастер-классов и консультирование по открытию ресторанной концепции в Дубае. Сумма контракта: 550 000 (пятьсот пятьдесят тысяч) евро. Срок исполнения — восемнадцать месяцев. Подпись Верещагина стояла жирно и уверенно. Датирован контракт был тремя месяцами назад.

Гуров отложил папку. Его внутренний голос, тот самый, что всегда сомневался в очевидном, теперь работал с этими новыми данными. Он думал не о самом факте, а о его последствиях.