Книга Дневник убитой женщины, страница 72 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Может, — согласился Лев Иванович. — Только пока не собраны улики, убийцей может быть кто угодно. Алиби есть только у горничной Лаптевой, а остальные под подозрением. Гости, родственники, местные жители.

— Ну… — замялся Роман, — вообще все так запуталось. Если Костина убила свою мать, то кто в кабинет залез? Разве это не один и тот же человек? А если один, то Костина тут ни при чем, она в это время с адвокатом только добралась до города, у нее алиби есть. Может, у нее сообщник? Ее любовник, например. — Шишкин обхватил руками голову и застонал: — Совсем запутался.

Лев предложил ему:

— Вот что, Роман. Давай я, когда вернусь, помогу тебе разобраться. Но с одним условием.

Тот радостно затряс головой, готовый на что угодно, лишь бы уже кто-нибудь помог ему распутать клубок из преступлений в этом тихом месте.

— Давайте! Я на все согласен. Это же просто кошмар! Здесь так спокойно раньше было, в этот «Парус» даже наряд ни разу не выезжал. Тут же одни старики. А теперь каждый день сюда приезжаем, каждый день что-то происходит! Я сегодня спал один час. Дежурство сдал, только дома лег — а меня подняли. И опять «Парус», и опять нападение с проникновением! Ни свидетелей, ни мотива, ничего.

— У меня к тебе простая просьба, — остановил поток жалоб сыщик, — позвони руководству районного аптечного склада и объясни, что я к ним сейчас приеду и покажу одно лекарство. Надо будет найти информацию, кто получал данный препарат и сколько, по чьим рецептам за последние три месяца. Сможешь организовать? Только голос сделай строже. Сам я не могу. А ты все-таки официальное лицо, следователь, скажи, что это срочно в интересах уголовного дела. Чтобы они там бюрократию не разводили.

— Сейчас попробую… — С кислым лицом Роман принялся тыкать в кнопки на экране смартфона.

Гуров тем временем вышел на крохотный аскетичный балкончик в кабинете главного врача и тихо позвал:

— Кукла? Ты здесь?

Из кустов тотчас высунулась собачья морда. Опер вытащил из кармана котлету, завернутую в несколько слоев салфеток, и протянул своей помощнице. Та осторожно взяла ее и в два счета проглотила угощение.

— Ищи. Ну, кто здесь был? Можешь сказать? Давай, Кукла.

Собака обнюхала кусты, пробралась через сплетение веток, провела чутким носом по перилам. А потом вдруг широко зевнула и улеглась в тенечке. Гуров внимательно следил за ее действиями. Неужели не почувствует следы чужака, того, кто пробрался в кабинет? Но Кукла лишь шумно вздохнула, положила голову на большие лапы и прикрыла глаза. И тут же настороженно навострила уши. За спиной опера неожиданным басом Шишкин зарычал в трубку:

— А я вам сказал, что тогда по статье вас посажу! Препятствуете интересам следствия! Такого! Расследование убийства!

На том конце, видимо, его грозный тон возымел действие, и он чуть спокойнее продолжил:

— Да, сегодня же. Ну и что, что вы до трех. Ждите, наш сотрудник приедет, и вы ему покажете все бумаги, которые он потребует. Все, разговор окончен!

— Ну вот, командный голос выработал, — похвалил его опер. — Диктуй адрес, и я выезжаю. Ты пока тут дописывай свои бумаги, по возвращении побеседуем.

Шишкин лишь понуро кивнул в ответ: впереди еще куча работы, и нет у нее ни конца ни края.

В районный центр оперуполномоченный добрался меньше чем за час. Недолго поплутав по коротким полупустым улочкам, он добрался до двухэтажного здания с нечитаемой табличкой, состоящей из сплошных сокращений: «Росздравнадзор, ФСКЗД». В одном из кабинетов его с недовольным лицом ждала пожилая женщина в белом халате, она практически швырнула распечатанный листок Гурову: