Книга Дневник убитой женщины, страница 71 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Согласен, — кивнул Лев, который был слишком занят обедом, чтобы вести длинную дискуссию.

Его собеседник вмешался в мужской спор:

— Хватит, у нас тут гости, а вы устроили перебранку. То про похороны, то про юбки беседы. Инженеры, называется, специалисты.

Его дребезжащий голос на секунду вдруг стал таким звучным, наполнился невидимой силой, что Лев Иванович сразу понял, что его новый знакомый тоже когда-то был при хорошей должности. Так разговаривают люди, которые привыкли принимать решения и отдавать команды, зная, что их обязательно выполнят.

Теперь настала очередь Рыбина краснеть. Он откашлялся:

— Прошу прощения, Лев. Не хотел испортить вам аппетит. Все верно сказал Борис: неподходящие темы для обеда.

— Ничего страшного, — решил успокоить стариков Гуров, — аппетит у меня превосходный. Расскажите, какие у вас планы на вечер.

Старики загалдели, переключившись на новую тему.

— Идем на прогулку по сосновому лесу. Перед сном очень успокаивает. Потом как младенец спишь, стоит только лечь в кровать.

— А про мои колени вы забыли?

— Вот бы как раньше, махнуть всей толпой на ночную рыбалку. Удочки-то хоть кто-нибудь прихватил?

Николай Рыбин на общий хор голосов внимания уже не обращал, он с любопытством наблюдал за новым лицом в компании.

— А вы чем планируете заняться, Лев?

Опер подносил ложку за ложкой ко рту, не решаясь сказать вслух то, о чем думал. Ему хотелось расспросить этого забавного пожилого мужчину о санатории, о тех, кто здесь работал и отдыхал. Судя по исписанному блокноту, у Рыбина было много информации, причем не домыслов и воспоминаний, а конкретных деталей и фактов. Но вот как расспросить его без свидетелей и под каким предлогом…

— Вы играете в шахматы? — Он вспомнил, что видел в холле второго этажа уединенный уголок. Парочка кресел и столик с большими шахматными фигурами.

Мужчина просиял:

— Хотите скоротать вечерок без шума и гама? Шахматы, шашки, нарды — все что угодно. В этом деле я профи. — Он перешел почти на заговорщический шепот: — Встречаемся после ужина на втором этаже. Я покажу вам одно место, где никто не помешает одержать над вами парочку побед.

— Договорились. — Гуров закончил обед, распрощался со всеми и отправился узнавать новости. Прибыла ли все-таки полиция в санаторий?

Все оказалось, как он и предполагал. В кабинете Зуревич сидел Роман Шишкин и заполнял бумаги с тоской школьника, который мается над скучным домашним заданием. При виде опера он еще сильнее погрустнел.

— Здравствуйте, товарищ полковник. Вы уже знаете про второе нападение? Теперь вот на главврача. Мне после дежурства даже поспать не дали. Начальник поднял и отправил снова в санаторий, говорит, пока не разберешься, обратно можешь не возвращаться. Ну за что мне это?.. — Шишкин тяжело вздохнул. — И подозреваемых нет нормальных. Может, это опять Костина? Только зачем она на главного врача напала? Опять, наверное, придется вызывать. Нам же пришлось ее отпустить. Приехал адвокат Костиной и такой разнос устроил, до начальства моего дошел. Пришлось все бумажки ей подписать. Пока она свидетель по делу. Уехала под подписку о невыезде, но не домой. Опять скандал устроила, кричала, что будет сидеть в санатории, пока не найдем убийцу. Представляете?! Мало мне своего начальства, теперь еще и эта Костина контролирует. А сама, может, и есть убийца.