Книга Город Госпожи Забвения, страница 280 – Алекс Феби

И всё, что она взяла с них за свой дар, был свет, проникавший внутрь сквозь трещинки в земле над ними, а со светом она взяла и их глаза, в которых у них теперь не было нужды, а также всех их второрожденных детей, которых они должны были отправлять ей сразу по рождению, чтобы она могла использовать энергию их жизней в своих волшебствах, а потому эти дети должны доставляться к ней и петь песни своего народа в ее небесных раях, куда они все смогут попасть и таким образом воссоединиться, если устанут от собственных благодатных краев.

Она брала с них клятву, что, если ей понадобятся солдаты, то они придут по ее зову.

Эту дань ей подносили ежегодно на хендже, построенном коровьеголовыми специально для нее в том месте, где раньше был вход, или на другом, точно таком же, как первый, построенный по ее приказу, хотя назначение этого второго хенджа было весьма туманно, и оба были сооружениями довольно хлипкими, всегда требовали подпорок, потому что слепым персонам с коровьей головой трудно заниматься каменной кладкой, а камень, не имеющий веса, недолго пролежит там, куда его положили.

И потому, когда их благодатные дни не были заняты общением и рассказами, народ Вигорнио ухаживал за своими хенджами, наводил на них порядок и ждал дня, когда их могут призвать, и это было их единственным страхом, потому что Крен и его народ не могли попасть в это новое царство, встроенное Госпожой в ее собственный Небесный Рай. Она посредством заклинаний скрыла из вида дверь, а потому со временем про змей забыли, вспоминали их только как фигуры из историй. Про такие фигуры никто не скажет, что они существуют в реальности, какими бы реальными ни были события, о которых в этих историях рассказывается, поскольку существует некоторое различие между пересказом истории, словами и миром, какой он есть, как не может слово «быть» являться неким предметом, как не может оно вызывать предмет, такими увещеваниями успокаивали телят коровьеголового народа, даже когда они в свои детские годы, находясь в колыбельных, узнавали о змеиных укусах, о яде, об узких зрачках их прежних врагов и о шипящем жале раздвоенных языков.

Остров белых холмов, как и все места, имеет особое разнообразие флоры и фауны, уникальную сеть речушек и озер, знойные и холодные ветра, неправильные очертания тропинок и границ, глину и торф, перегной, грибы и деревья. Мы собираем всё это вместе, знаем, что всё это представляет собой во всем их отличии от того, что есть в других местах.

Именно эта мешанина, а не люди, населяющие сие пространство и творящие там свою культуру, может иметь аналоги с местом в определенных религиях.

Один из типов религии – воспользуемся условным названием «друид» – воспринимает разнообразие того или иного места пригодным для поклонения. Это как если бы предметы наглядной им универсальной ценности – удовольствие, любовь, работа, борьба, солидарность – заменить на флору и фауну, даже если эти понятия включают вредителей, сорняки, застойные воды, стоки и грязь. Друид четвертого уровня Золотой Пирамиды Маларкои считал человеческие представления о мире устаревшими и бесчеловечными, привнесенным в их места из чужих краев и вытеснившими то, что они почитали и ценили превыше всего.