Книга Город Госпожи Забвения, страница 206 – Алекс Феби

— Как ты существуешь? – спросил Анаксимандр.

— Твоя Кларисса – вторичная Кларисса, она производная моей, – ответил Фалес, в его голосе не было слышно той боли, о которой можно было судить по его горловым стонам. – Я был сотворен в прошлом от исходной Клариссы ее врагом, ее доброта покорила меня, и я принес ей клятву верности.

И в этот момент ноги изменили Анаксимандру, он споткнулся о Беллоуза и позволил Фалесу взять верх. Старая собака воспользовалась им, как платформой, с которой можно тащить с силой, и он сдернул плоть с мышц Анаксимандра, порвал артерию.

Анаксимандр заскулил, но продолжил говорить:

— Ты считаешь ее доброй? До сих пор? После твоей долгой изоляции?

Фалес тащил, потом снова тащил, и его старания сделали всё, на что может надеяться бойцовская собака – он выхватил кусок мяса размером с кулак, оставив мрачную и кровавую пустоту на том месте, где было плечо Анаксимандра. Кровь Анаксимандра вытекла из раны на пол.

Но это было одновременно победой и катастрофой, потому что, вырвав мясо, Фалес упал на спину, позволив Анаксимандру, пусть и раненому, вскочить на ноги, водрузить свои огромные лапы на голову более старой собаки, протащить его морду по грязному и вязкому полу. В полу были трещины – одна, другая, и Фалес вскрикнул – его зубы ударились о камень и раскололись, от двух остались только половинки.

Мало есть более острых болей, чем те, что вызывают зубные нервы, которым для защиты требуется эмалевая броня, но еще большая проблема состояла в том, что зубы были главным оружием Фалеса, а в собачьем сражении рана в плече несравнима с раной во рту, поскольку собака, лишенная возможности атаковать, никогда не сможет выиграть схватку.

Анаксимандр воспользовался моментом, он теперь мог атаковать, не опасаясь контратаки, он кусал, рвал мясо там, где хотел.

— Моя Кларисса истинная владелица этого имени, поскольку она больше всего его заслуживает, и неважно, кто владел им прежде. Объект твоей клятвы заточен в кристалле, а потому про нее не скажешь, что она хозяйка в этом мире. Имена собственные используются применительно к людям, которым требуется идентификация, ее претензии на это имя безосновательны. Короче говоря, она рассталась с жизнью, а потому рассталась и с правом на ношение этого имени. Она больше не Кларисса Делакруа, если она вообще когда-то была таковой, а женщина за моей спиной – она да, она всё еще Кларисса.

Фалес не был побежден окончательно. Он не для того провел много веков под землей: он здесь научился противодействовать боли – боли голода, одиночества, страха – и потому воспользовался своими зубами, хотя это и принесло ему ужасные мучения, и вонзил их в уязвимое место Анаксимандра – в его брюхо.

— Это всё софистика, – сказал он. – Имя принадлежит той, кто была этим именем наречена, а имянаречение не ограничено никакими сроками. Как еще мы можем говорить об умершем? Кроме того, личность человека не определяется его именем, иначе два человека, носящие одинаковые имена, были бы одним человеком, а мы знаем, что это не так.

Анаксимандр рявкнул от укуса. Опустив голову, он увидел источник боли – сломанные зубы Фалеса разорвали его живот. Он помедлил в ужасе, хотя промедление могло стать для него фатально долгим. Нелегко видеть свое тело, разодранное на части, и нет никаких тренировок, которые готовили бы тебя к этому, даже в жутком курсе обучения Бессердечного Гарольда Смайка ничего такого не было.