Книга Птицеферма, страница 239 – Татьяна Солодкова

— Привет, Дэйв.

— Детка, ты одна?

Бросаю взгляд на закрытую дверь ванной. Слышно, как льется вода.

— Одна, – говорю полуправду. – Ты что-то узнал?

В конце концов, если Дэвину и его знакомым удалось что-то выяснить о Сэме Зоуи, то Ник не тот человек, от кого я стану это скрывать.

— Узнал-то узнал… – Друг тянет время, и это на него непохоже.

Тут же вспоминаю вчерашнее поведение Ким – тоже было необычным и не сулило ничего хорошего.

— Дэйв, говори, раз начал, – поторапливаю.

Скрывать от Ника не собираюсь. Но будет лучше, если собеседник не услышит его голоса.

Дэвин вздыхает. Совсем странно.

— Дерьмо такое, детка, – наконец переходит к делу. Напрягаюсь еще больше. – Ваши не нашли Зоуи потому, что он поменял не только имя, но и пол.

— Чего-о-о? – не сдерживаюсь и торопливо закрываю себе рот ладонью. Не хватало еще, чтобы Ник услышал и раньше времени вышел из ванной – это может спугнуть Дэвина.

— Того-о-о, – передразнивает собеседник.

— Разве это делается так быстро?

— Ну нет, конечно. Доки перебили на бабу сразу, тело еще курочили. Гормоны там…

— Дэйв, теоретически я представляю, как это делается, – перебиваю.

Накидываю на голые ноги одеяло. Мне не по себе, и не от полученной информации, а от поведения Дэвина – он будто тянет время, готовя меня к худшему.

— Ладно, детка. Как скажешь, – соглашается. И опять словно нехотя. – Стал, значит, наш Сэм Зоуи Селеной Миколь. Зацени имечко, а?

— Дэйв, – уже едва ли не умоляю, – нашел, кто дал ему денег?

— А то, детка. – В голосе Дэвина неприкрытая гордость за своего хакера. – Только деньги дали не ему, а его тетушке. Которая якобы умерла за полгода до этого, а на самом деле тоже что-то куролесила с нелегальщиной и сбежала на Сьеру, поменяв имя. А так как она вся насквозь старая и хромая, то стоит в списке нуждающихся в финансировании. Знаешь такие? Их еще подкармливают сердобольные богачи и благотворительные фонды?

— Слышала, – буркаю, укрываясь одеялом уже по самую шею.

— Так вот, – продолжает друг, – денежки и прилетели на счет этой чудо-тетушки. Якобы пожертвование. То есть соображаешь, да? Тетка – просто тетка. Ну то есть бабка. Никак не связана не то что с Зоуи, но и с Селеной Миколь. Вот ваши и растерялись: Сэма нет, следа нет. А он есть! Каково?

Вздыхаю. Возвожу глаза к потолку.

— Шикарно, Дэйв, – отзываюсь. – Нашли, кто перевел деньги?

В ответ – молчание.

— Дэйв?

— Нашли, детка. – Снова пауза. – Там был неплохой обход – классная отмывка. Перевод на переводе – следы заметали. Сплошь благотворительные конторы, помощь несчастным, все дела…

— Дэйв, имя, – уже шиплю, понимая, что тот намеренно тянет время.

— Николас Валентайн.

Кажется, забываю, как дышать.

— Кто? – переспрашиваю придушенно. Мой взгляд мечется от экрана комма, на котором мигает счетчик секунд разговора, к двери в ванную, за ней все еще слышен шум воды.

— Ты услышала, детка, – с сожалением отвечает друг.

Мотаю головой.

Нет-нет-нет.

— Вы ошиблись.

Дэвин хмыкает.

— Еще скажи, что это однофамилец. Николас Валентайн, 2659 года рождения, Новый Рим… Продолжать?

— Не нужно.

— Держись, детка. Инфа проверенная. Это сто процентов он.

— Его счет, – возражаю.

Это не Ник. Я уверена. Я знаю. Это. Не. Ник.

— Детка, это реально паршиво, но смотри правде в глаза. Он тебя слил, потом, видимо, совесть заела, вот и полез выручать.