Книга Влюбленный Уайльд, страница 129 – Элоиза Джеймс

Тем временем Душка поставила лапки на край корзинки.

— Нет! — сказала Уилла, глядя на зверька. — Сиди здесь. Мисс Ларкин отнесет тебя домой.

Пруденс, морща нос, дотянулась свободной рукой до корзинки и подняла ее.

— Мерзкое животное.

Душка потеряла равновесие и плюхнулась набок.

— Я бы посоветовала тебе молиться, но я вижу по твоему поведению, что ты насквозь нечестивая. Если хочешь подготовиться к духовной жизни, можешь встать на колени и молиться. Если веришь, Дух Святой поведет тебя.

Уилла была совершенно уверена, что этого не случится, поэтому сказала:

— Пруденс, тебе придется меня застрелить, потому что я боюсь шагнуть в болото.

— Нет, это повредит моей душе, — возразила Пруденс. — Иди, или я отстрелю голову этому созданию. — Она показала пистолетом на Душку.

— Ты же сказала, что она невинна! — запротестовала Уилла.

— Это животное. А вот ты — это другое дело, твое тело — храм Господа, и ты его испачкала и осквернила. Зачем это ты снимаешь шляпу?

— Не могу же я идти в болото в большой шляпе, предназначенной для приемов в саду, — заявила Уилла. Она очень надеялась, что Пруденс воспримет это как требование моды и согласится.

— Это дело рук сил тьмы, — мрачно произнесла Пруденс.

Солнце клонилось к закату, тени удлинялись и растягивались по поверхности болота. Если Уилла задержится еще хоть немного дольше, станет еще темнее, и тогда она не сможет отличить темный мох от более светлой травы. Более того, у нее было предчувствие, что со временем Пруденс будет легче пристрелить ее. Призм рассказывал, что на болоте много хижин добытчиков торфа, и, если Уилла не ошибалась, одна низкая крыша виднелась вдалеке.

— Иди!

Уилла осторожно попробовала носком заросшую травой кочку. Вдруг у нее за спиной прогремел выстрел, она завизжала, горячая пуля с шипением вошла в мокрую траву справа от нее.

— Я перезаряжаю пистолет, — сообщила Пруденс абсолютно спокойным голосом. — Советую тебе бежать. Если ты угодна Богу, ты выживешь на болоте. Бог укажет путь твоим стопам. Если ты богомерзкая и заразная, ты утонешь.

Уилла смотрела вперед, стараясь придерживаться извилистой череды твердых на вид кочек, которые уходили в даль, насколько хватало глаз. Она бросила шляпу на открытую поверхность воды, моля Бога, чтобы шляпа осталась на плаву, а затем подхватила юбки и, пока Пруденс не закончила перезаряжать пистолет, бросилась бежать. Уилла всецело сосредоточилась на том, чтобы ступать с одной кочки на другую. Торф пружинил под ее ногами. Не раз случалось, что кочка под ее весом смещалась и перекатывалась, но Уилла успевала перешагивать с нее на следующую. Выстрелов больше не было. Пруденс что-то кричала, но Уилла так сосредоточилась на своем пути, что не разобрала слов. Она остановилась только когда потеряла одну туфлю. Трясина засосала ее в себя, когда Уилла неудачно поставила ногу. Девушка повернула голову и посмотрела, как туфля с чавкающим звуком тонет. Сдерживаясь, чтобы не зарыдать, она прерывисто вздохнула.

Тем временем солнечный свет стал золотисто-желтым — таким он останется еще около часа, а может быть, и дольше. Паническое бегство привело Уиллу туда, откуда она больше не видела ни дощатой дорожки, ни замка на горизонте. Свет заходящего солнца превращал нефритово-зеленые островки травы в мшисто-коричневые, и они стали походить на камни в горных ручьях Шотландского нагорья. Только это был не ручей. Перед Уиллой до самого горизонта расстилалось целое море торфа.