Книга Влюбленный Уайльд, страница 127 – Элоиза Джеймс

В лучах послеполуденного солнца глаза Пруденс сверкали, как осколки стекла.

— Ты тайком приводила его в свою спальню, — прошипела Пруденс. — Думала, я об этом не узнаю? Или что я не напишу об этом пьесу? Вот подожди, пока пьесу «Лорд Уайльд в деревне» не поставят на сцене. Все в Лондоне будут стремиться ее увидеть!

Ох, ради всего святого. Уилла постаралась, чтобы ее голос звучал как можно более рассудительно.

— Если ты напишешь такую пьесу, то погубишь Аларика. Ты же его любишь.

— Я думала, что я его люблю, — ответила Пруденс. — Возможно, мне следует дать ему еще один шанс. — Она склонила голову набок. — Нет, думаю, не стоит. — Она высунула руку из разреза на боку ее серого платья. — А теперь я хочу, чтобы ты пошла по этой тропинке.

Пруденс держала маленький пистолет, словно специально созданный для ее ладони. Невероятно! Похоже, Пруденс все это время носила в кармане оружие и теперь целилась им прямо в голову Уиллы. Ошеломленная Уилла воззрилась на нее.

— Позволь заметить, Вильгельмина — самое уродливое имя из всех, какие мне доводилось слышать, — нарушила молчание Пруденс. — Мне неприятно тебя оскорблять, но у меня душа писателя и я очень благоговейно отношусь к словам.

— Я намерена вернуться в дом, — сказала Уилла и шагнула назад.

— Ты, возможно, думаешь, что я могу промахнуться? — Белые зубы Пруденс зловеще сверкнули. — Позволь мне избавить тебя от этого заблуждения. Я очень метко стреляю даже с большого расстояния, а с такого — и подавно. В Африке мы регулярно тренировались, потому что иногда единственное, что может остановить крокодила, — это пуля в глаз. Ты об этом знала?

Уилла покачала головой.

Пруденс махнула рукой с пистолетом.

— На случай, если тебе это интересно, в моем поясе есть дополнительный запас пороха и пуль. Продолжай идти впереди меня. Выходи в эту дверь и иди по тропинке.

— Но почему ты это делаешь?

Пруденс нахмурилась.

— И ты еще спрашиваешь? Ты украла душу Аларика. Мужчины слабы и склонны предаваться грехам плоти. Пока его любовница не исчезнет с глаз долой, он будет не в состоянии принять разумное решение.

Мозг Уиллы лихорадочно работал. Где же садовники герцога, конюх, да хотя бы кто-то из других гостей? Что-то в выражении лица Пруденс подсказывало Уилле, что та выстрелит без колебаний, и Уилла с огромным нежеланием медленно двинулась по дощатой тропе. Они шли молча, а Уилла тем временем ломала голову над тем, как ей спастись. Уилла старалась идти настолько медленно, насколько можно, чтобы не спровоцировать Пруденс.

— Ты знаешь, что пуритане считают пьесы делом рук дьявола? — внезапно спросила Пруденс. — Мой отец в этом уверен. — Ее голос вдруг приобрел завывающие нотки. — Такие зрелища — грязная зараза, они отвращают умы людей от благочестивых размышлений, порочат сосуды святости и ведут к вечному проклятию.

— Он говорит как грубиян, — ответила Уилла.

Деревянные планки под ее ногами были расположены на относительно твердых возвышенностях. А участки более темного зеленого цвета, если ей не изменяла память, указывали на болотные ямы с водой.

— Хорошее описание для моего отца, — согласилась Пруденс. — Он терпеть не может «отвратительные обрывки непристойных фраз».

— Какое поэтичное описание. — Уилла старалась сохранять спокойствие, одновременно прикидывая, сможет ли она сделать выпад назад и сбить Пруденс с доски в надежде, что она упадет в болотную яму? Но способна ли она позволить другому человеку утонуть?