Книга Приключение в Зиму, страница 49 – Катарина Ёлохова

Краем глаза подмечаю едва уловимое движение в тени каменных колонн. Сознание чуть плывёт, но мне удаётся сфокусировать взгляд и разглядеть статную фигуру Аркадия.

Он стоит, оперевшись спиной о потрескавшуюся фреску. Вся его поза выражает аристократичное достоинство и ленивую непринуждённость, которые так ощутимо контрастируют с моим внутренним напряжением. И это… по какой-то причине царапает. Не то чтобы я ожидала, что он кинется спасать меня, как благородный рыцарь в золотых доспехах. Или того хуже, будет строить вселенское сожаление, что не может помочь, тем самым пороча собственную честь. Но… всё же… неприятно. Хоть и абсурдно: мы ничего друг другу не должны. Даже после его фривольного предложения.

Наверное, это всё оттого, что я привыкла полагаться на мужчин. На одного конкретного мужчину. Которого мне сейчас так не хватает и одновременно с этим хочется придушить.

Наши взгляды с Золотым Принцем — ему вполне подходит это прозвище из-за цвета волос, искрящихся глаз и солнечной ауры — встречаются. Он загадочно подмигивает мне и, подняв пивную кружку в немом тосте, мягко скользит по её дну указательным пальцем. А после отпивает содержимое, не сводя с меня потемневших, источающих неожиданную серьёзность глаз.

Я, ведо́мая его многозначительным жестом, опускаю взор на дно своей кружки. И… едва не давлюсь от удивления, когда вижу… тусклое свечение. Еле заметную желтоватую руну, похожую на крылья дракона, заключённую в обережный круг. Она слабо вспыхивает и тут же гаснет, будто её и не было.

Я потрясённо вскидываю глаза на Аркадия, но… его уже там нет. Лишь паутина и изображение эпической битвы между чёрным драконом и людьми в тяжёлых доспехах и с копьями наперевес.

И тут до меня доходит с оглушающей ясностью: я не чувствую вкуса напитка. Ни горечи, ни приторной сладости, ни жжения. Только лишь холод, стекающий по моему горлу.

Неужели Золотой Принц помог мне? Нейтрализовал яд в моей кружке? Но… зачем? Так сильно хочет переспать со мной, или им двигали какие-то другие мотивы? Только вот… какие?

Во мне вдруг что-то поднимается. Это не храбрость, нет. Страх по-прежнему сдавливает меня в своих тисках. А что-то похожее на уверенность, от которой мои плечи расправляются сами собой, а под ногами появляется твёрдая опора. Незримая поддержка и защита от совершенно постороннего мне «человека», которому оказалось не наплевать на мою судьбу. Судьбу незнакомки.

Так сильно приглянулась? Или он попросит что-то взамен за эту «услугу»?

«Кто же ты такой, Аркадий из Гнезда Золотых Драконов? — вонзается в череп неугомонная мысль. — И… почему ты такой горячий по сравнению с другими мертвяками? А может… ты вовсе… и не мёртв?».

Я запрокидываю голову и одним решительным, долгим глотком осушаю содержимое кружки, а после с громким стуком ставлю её на край бочки.

— Следующую! — мой голос звучит хрипло, но твёрдо.

В зале нависает гробовая тишина. Я чувствую на себе десятки внимательных взглядов. И в них что-то резко меняется: они больше не смотрят на меня, как бездушные зомби на свежую человеческую плоть. В них разливается настороженность, жадное любопытство и… безумный азарт. Такой, словно я своим молчаливым вызовом заставила их сердца издать живой стук. И теперь они сгорают от нетерпения узнать, во что это разовьётся. Некоторые даже принимаются делать ставки.