Книга Приключение в Зиму, страница 48 – Катарина Ёлохова

Глава 25 ЛИАДА

Я врастаю в пол ледяным изваянием.

Внутренности в моём животе перемешиваются друг с другом от невообразимого ужаса.

Сердце колотится с такой силой, что ещё немного и раскрошит грудную клетку.

В носу нестерпимо щиплет от предательски подкативших слёз и приторного запаха ядовитого пойла, которое мне протягивают в высокой «пивной» кружке.

Я медленно опускаю взгляд и натыкаюсь на своё перепуганное отражение с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом, которое «покачивается» в тёмно-янтарной жидкости. На мгновение кажется, что в ней мне виднеется не только моё побелевшее от всех потрясений лицо, но и чей-то силуэт, который завис прямо над моей головой. Он расплывчатый, но я ощущаю его каждой клеткой своего тела и каждым вздыбившимся волоском. И отчего-то интуиция подсказывает, что это дымчато-чёрное размытое нечто куда опаснее, чем Владыка и вся его восставшая из мёртвых свита.

Я судорожно выдыхаю остатки воздуха, которые и так задержались в моих лёгких. И дрожащей рукой перехватываю кружку: нерешительно, с отчаянным желанием выплеснуть содержимое прямо в омерзительное подобие лица короля нежити.

Со всех сторон до меня доносятся смешки — это подданные потешаются над моей реакцией. Над моим страхом, который, кажется, уже въелся в сам позвоночник и пропитал собой воздух этого зала.

— Мне нравится, как трепыхается твоё сердце, — голос Владыки звучит тихо, почти по-отечески ласково. Но в этой ласке больше яда, чем в «Поцелуе Многоликой». — В нём слышится надежда, бойкость духа и… — он делает вкрадчивый шаг ко мне, и воздух между нами густеет, становится тяжёлым, давящим, пропитанным тлением, — страх…

Последнее слово повелитель мертвецов проговаривает с таким неприкрытым удовольствием, словно вкушает долгожданный десерт. И самое ненавистное в этой ситуации — то, что я сама его подала. На блюдечке. С золотой каёмочкой. Позабыв главное наставление Армона: «Страх — твой главный враг: пока ты подчиняешься ему — ты слаба и уязвима. Победи его, и остальное падёт само».

— Пей… — с нажимом произносит Владыка и, подцепив кружку за дно своим длинным крючковатым когтем, настойчиво подталкивает её к моим губам.

И я… пью. Невзирая на внутреннее сопротивление. Волнами подкатывающую тошноту. И ком, вставший поперёк горла вместе с первым глотком.

Тело сопротивляется до последнего: я давлюсь и тут же захожусь судорожным кашлем, отчего холодная жидкость проливается и липкими струйками стекает по моему подбородку, шее, ямочке между ключицами и устремляется прямиком в чересчур вызывающее декольте.

Горло вспыхивает огнём.

Я чувствую, как по моим щекам стекают непрошенные слёзы: жгучие, унизительные.

Зал наполняется тихими смешками и перешёптываниями. Орда мертвецов будто наслаждается моим позорной слабостью. Не умению достойно держаться во время испытания. Что не скажешь об их предводителе: его не волнует моя неуклюжесть или то, что я не смогла сохранить самообладание. Его интересует лишь одно — мой страх, который он смакует с тем же садистским удовольствием, с каким изверг вслушивается в истошные крики своей жертвы.

«Победи страх…» — далёким отзвуком всплывает в голове голос Армона. И я, вытерев тыльной стороной ладони адский напиток с подбородка, делаю ещё глоток… Затем ещё… И ещё…