Книга Фермер для городской. Стратегия очарования, страница 44 – Ксюша Федотова

— Расскажи. Всё расскажи, Гриня. Пока не поздно. Лучше сам, с повинной головой, чем она откуда-нибудь со стороны узнает. Женщины такое за версту чуют.

— Да откуда она узнает? — искренне удивился Григорий. — Я молчу, ты молчишь. Больше свидетелей нет.

— Ну мало ли! Земля круглая, Кыш тесный.

— Нет, Витя, — Гриша уже трижды пожалел, что открылся другу. Втайне он ждал от законника банального одобрения в духе «забудь и живи спокойно». — Всё ведь хорошо сейчас. Незачем лишний раз это болото бередить.

Виктор лишь развел руками, собираясь что-то возразить, но в этот момент дверь соседского дома хлопнула, и на дорожку вышла Вика. Она была при полном параде: легкое розовое платье, сумочка на плече, ключи от машины в руке.

Увидев участкового, она мгновенно подобралась. Между ней и Виктором с первой же секунды установилось некое подобие незримой, но осязаемой ненависти. Вика не имела прямых улик, но ее интуиция неудавшегося дизайнера и женщины прямо-таки кричала: этот мент причастен к местной чертовщине. Причем по самые погоны.

— О, Виктор Андреевич, — пропела она сладким, как перезрелая дыня, голосом, останавливаясь у беседки. — Какими судьбами? Вы часом в нашем районе поимкой привидений не занимаетесь? А то у меня тут щиток перегорел на прошлой неделе... Очень вовремя.

Виктор прищурил свои хитрые глаза и ответил в той же приторной тональности:

— Ну что вы, Виктория. Потусторонний мир — не моя юрисдикция. А что такое? Неужели у вас снова начались ночные галлюцинации? Или это Гриша вас своим фирменным сырным рассолом напоил?

Вика пренебрежительно фыркнула, смерив капитана уничтожающим взглядом, и резким шагом направилась к своим воротам, даже не удостоив Григория прощальным поцелуем. Через минуту ее машина, взметнув облако кышевской пыли, умчалась в сторону трассы на город.

Григорий тоскливо смотрел вслед тающему шлейфу пыли. Внутри все сжималось от нехорошего предчувствия. Его лучший друг и его женщина ладили примерно так же, как кошка с работающим пылесосом. Атмосфера была такой густой, что ее можно было резать тесаком.

— Ну и зачем ты зубы скалишь? — мрачно спросил он Виктора.

— А она чего закидывает? — огрызнулся мент, потирая переносицу. — Я ему, понимаешь, личную жизнь устраиваю, а она на меня как на бензоколонку при пожаре смотрит. Подозревает она меня, Гриня. Насквозь видит.

— Да ничего она не знает.

— Да по глазам вижу! Ладно, — Виктор тяжело поднялся со скамьи, одергивая китель. — Поеду я. Дел невпроворот. А ты над моими словами подумай. Запомни, Кузнецов: шило в мешке не утаишь. Правда — она как весенний навоз, все равно наружу вылезет.

Участковый сел в уазик и укатил, оставив фермера в полном одиночестве. Григорий сидел в пустой беседке, подперев голову кулаками. Мысли путались, голова гудела от этого клубка секретов, недомолвок и мужской гордости.

И в этот момент на сельской дороге снова послышался шум мотора. Но звук был совсем другим — не дребезжание отечественного автопрома Вики или Витьки, а утробный, рокот мощного дорогого двигателя.

Григорий поднял голову и замер. Сердце пропустило тяжелый удар, а затем бешено заколотилось где-то в горле. Из-за поворота медленно, плавно, словно инопланетный корабль, выплыл огромный черный внедорожник. Эту машину Гриша видел всего несколько раз в жизни, во время тяжелых судов в городе.