Книга Фермер для городской. Стратегия очарования, страница 42 – Ксюша Федотова

Они еще немного постояли в темноте прихожей, просто обнявшись. Вика чувствовала, как под ее ладонью сильно и ровно бьется его сердце. Все ее страхи, сомнения, городской цинизм — всё это таяло и уходило. Было только это мгновение. И оно было правильным.

— Гриш, — тихо спросила она, глядя на его силуэт. — Ты... останешься сегодня?

Он внимательно посмотрел ей в глаза:

— Ты уверена, Вика?

— Абсолютно, — твердо ответила она. — Привидение подождет.

— Тогда остаюсь, — улыбнулся фермер. — Но только с одним условием. Завтра утром мы первым делом едем в город за новым автоматом для щитка. Хозяйство должно быть исправным.

Вика тихо рассмеялась:

— Обещаю.

Они вернулись в комнату к столу, где лениво догорали две свечи. Ужин давно остыл, но им обоим было уже абсолютно всё равно. Они сели на диван рядом, Григорий переплел свои широкие пальцы с её тонкой ладонью.

— Гриш, — нарушила тишину Вика, глядя на пламя свечи. — Я хочу тебе кое-что сказать. Важное.

— Я слушаю, — он повернулся к ней.

Она помолчала секунду, собираясь с духом, а потом тихо, но уверенно произнесла:

— Я хочу остаться здесь. В Кыше. С тобой.

Григорий промолчал, но его хватка на ее ладони стала еще крепче. В его душе сейчас бушевал целый шквал эмоций, а страх потерять ее наконец-то отступил, уступая место оглушительному облегчению.

— Вика... — глухо произнес он. — Ты даже не представляешь, что сейчас для меня сделала.

— Представляю, — мягко улыбнулась она, прижимаясь к его плечу.

На секунду ей показалось, что вот оно — абсолютное, выстраданное счастье. Но где-то на задворках мыслей шевельнулся легкий укол совести. Вика еще не успела рассказать ему о своем главном сюрпризе — о подписанных у риелтора документах на землю. Она решила сделать это завтра, когда в доме снова загорится свет.

Она еще не знала, какую бурю вызовет этот подарок.

Всю следующую неделю Вика жила на два дома. Свой и Гришин.

Внутренний дизайнер требовал логики и порядка, но женская гордость упрямо гнула свою линию. Вика категорически не хотела, чтобы сосед подумал, будто она вот так сразу, с вещами, готова перебраться на его территорию. Вдруг он решит, что она охотится за его домом? Или, чего доброго, за его элитным быком? Миша, конечно, был видным мужчиной и писаным красавцем, но Вика пока не была готова к столь серьезным отношениям с рогатым скотом.

Поэтому она разработала строгую стратегическую систему: день у Гриши, ночь у себя. Или наоборот. Иногда она демонстративно уходила к себе посреди ночи, шурша одеждой в темноте, исключительно ради того, чтобы не создавать впечатления, будто столичная крепость сдалась без боя. В своей пустой избе она отчаянно скучала по его тяжелым, надежным объятиям, но упрямо смотрела в потолок.

— Я должна сохранять дистанцию, — наставительно говорила она своему растрепанному отражению в зеркале каждое утро. — Нельзя, чтобы он подумал, что я уже на всё согласна.

Отражение сочувственно вздыхало, а Вика, выпив кофе, снова шла к бреши в заборе, потому что держаться дальше не было никаких сил.

К концу недели эта партизанская жизнь в стиле «и там, и сям» ее окончательно измотала. Она чувствовала себя бездомным призраком, кочующим по Кышу. К счастью, приближалась суббота — день, когда она должна была поехать в город. У нее было запланировано важнейшее, секретное дело, о котором Григорию знать пока не полагалось.