Книга Черные тени Ленинграда, страница 12 – Александр Тамоников

Машина свернула в арку и во двор огромного мрачного здания на Литейном, 4. Двор был пуст и занесен снегом, только у черного подъезда стоял, переминаясь с ноги на ногу, часовой в огромном тулупе.

— Здесь вам выделили комнату, — сказал Семенов. — Комендант — капитан Орлов.

Комната на первом этаже оказалась почти пустой. Голые стены с осыпающейся штукатуркой, выбитое окно, заделанное фанерой и ватным одеялом, грубо сколоченный стол, две лавки и чугунная, непротопленная печка-буржуйка. Температура была не намного выше, чем на улице. На столе при свете коптилки аккуратно лежали ящики и свертки.

— Хорошо. Теперь о выдвижении в Смольный. Машина, что привезла нас, еще во дворе?

— Так точно.

— Отлично. Вот указание: машина едет в Смольный. Пустая. Создать впечатление, что ищет важную персону. Затем вернуться. Никого не везти.

Орлов замер на секунду, кивнул.

— Понял. Машина-приманка. А вы? — спросил капитан.

— Нам нужны четыре пары лыж. Обычных, армейских. И проводник. Тот, кому известны дворы и пустыри города. Есть такой?

Орлов подумал.

— Есть. Лейтенант Сергей Веретенников, дорожно-патрульная служба. Он коренной житель, знает каждый проходной двор. Но, товарищ майор… это же три с половиной километра по сугробам, по морозу за тридцать…

— Мы не дистрофики, капитан. Это наше тактическое преимущество. И наша лучшая маскировка, — отрезал Бугров. — Тот, кто будет искать московских ревизоров, будет смотреть на машины у штаба, а не на четверых офицеров на лыжах. Вызовите лейтенанта. Лыжи, палки. Через тридцать минут выдвигаемся.

— Слушаюсь.

Когда дверь закрылась, Бугров подошел к окну, отодвинул край одеяла. Во дворе «эмка» завелась, дала черный выхлоп и медленно выкатила из арки. Приманка ушла.

— Внимание, — сказал Бугров, не оборачиваясь. Его голос в промерзлой комнате звучал глухо. — Город — это минное поле. Враг использует голод и холод как оружие. Наше оружие — порядок и тот факт, что мы сохранили силы. Но этот факт — и наша главная демаскировка. С этого момента — вы измотаны. Сутультесь. Дышите ртом, как они. Экономьте движения, но не выглядите слабыми — выглядите уставшими от войны. Переход на лыжах — не просто путь. Это первая операция по маскировке.

Вопросов не было. Гробовой кивнул, и в его позе появилась небрежная усталость. Косович поправил очки, и его взгляд стал рассеянным. Митьков был уже почти готов к маскировке — он втянул щеки, его плечи обвисли.

Через двадцать пять минут капитан Орлов вернулся с лейтенантом Веретенниковым. Лейтенант был молодым, но лицо его было землистым, глаза глубоко запавшими. Он принес четыре пары потертых армейских лыж.

— Лейтенант Веретенников к вашим услугам. Маршрут продумал. Пойдем по дворам, через Таврический сад, выйдем к Смольному с тыла. На нас не посмотрят дважды.

Бугров кивнул.

— Хорошо. Ведет лейтенант, за ним я, потом остальные. Дистанция — пять-десять метров. Не кучковаться. Начинаем.

Они быстро, молча надели лыжи поверх валенок. Бугров последний раз проверил, надежно ли закреплен под шинелью «ППС», и толкнул наружную дверь.

Ледяной воздух ударил в лицо. Они выскользнули из подъезда по одному, с интервалом. Веретенников указал рукой вглубь двора, на разбитую калитку в заборе. Бугров двинулся за ним, отталкиваясь палками. Лыжи мягко зашуршали по насту.