Книга Черные тени Ленинграда, страница 15 – Александр Тамоников

Решение: использовать время ожидания для первичного визуального сканирования персонала, который будет проходить мимо или заглянет в зал. Зафиксировать подозрения материально — в блокноте Косовича. Не действовать самостоятельно.

Он перевел взгляд на Косовича. Тот уже сидел с блокнотом, карандаш замер в его тонких, холодных пальцах.

— Архив, — тихо сказал Бугров. — Готовься фиксировать. Описание, время появления, направление движения.

— Готов, — так же тихо ответил Косович.

Первый прошел мимо двери через десять минут. Офицер в звании майора, худой, с впалыми щеками, с папкой под мышкой. Он даже не взглянул в стеклянный верх двери. Шел быстро, но не бежал — шаги были частыми, мелкими, как у человека, экономящего силы.

— Майор, — шепотом стал диктовать Бугров. — Рост около ста семидесяти. Шинель поношенная, на правом локте заплата. Папка стандартная, картонная. Время: двенадцать семнадцать. Направление: от туалета в сторону оперативного отдела.

Косович записал, даже не глядя в блокнот, — его рука двигалась автоматически.

Второй появился через пять минут. Младший лейтенант, совсем молодой, почти мальчик. Лицо зеленоватое, под глазами черные круги. Он приоткрыл дверь, заглянул, увидел незнакомых офицеров, испуганно щелкнул каблуками, извинился и исчез. Звук каблуков был сухим, пустым.

— Младший лейтенант. Ординарец или курьер. Испуган. Время: двенадцать двадцать два.

Третий был интереснее. Капитан, лет тридцати пяти. Вошел не спеша, держа в руках поднос с тремя жестяными кружками. Пар от напитка был едва заметен — значит, вода чуть теплая. Он поставил поднос на край стола.

— Командование просило передать. Кипятка нет. Морс, — сказал он голосом без интонаций.

Его форма была в относительном порядке, но не идеальная. Шинель чистая, но пуговицы тусклые. Сапоги потертые. Лицо осунувшееся, но без признаков цинги. Обычный офицер штаба, держащийся на базовом пайке.

— Спасибо, — кивнул Бугров, не притрагиваясь к кружке.

Капитан постоял секунду, как бы ожидая вопросов, но, не дождавшись, развернулся и вышел.

— Капитан. Предположительно дежурный по хозяйственной части. Обратил на нас внимание. Время: двенадцать двадцать восемь.

Бугров взглянул на кружки. Мутная жидкость бурого цвета. Брусничный или клюквенный морс, витаминизированный напиток для профилактики цинги. Он не стал пить. Его организм еще не начал тратить в полную силу ресурсы на обогрев.

Четвертый стал ключевой фигурой в их наблюдениях.

Дверь открылась без стука ровно в двенадцать сорок. Вошел старший лейтенант, очевидно адъютант. Шинель нового образца, с иголочки, на плечах — четкие погоны. Фуражка под мышкой. Лицо… лицо было уставшим, но полным. Не пухлым, а именно полным — щеки не впалые, скулы не выпирают. Кожа имела сероватый, как у блокадников, оттенок, но не была натянутой на черепе, как у других. Он был чисто выбрит, и это было заметно — большинство офицеров в штабе не брились неделями, экономя силы и горячую воду.

— Товарищ майор Бугров? — Его голос был ровным, поставленным. — Генерал Максимов примет вас сейчас. Прошу следовать за мной.

Бугров поднялся. Его глаза скользнули по фигуре адъютанта. Невысокий, коренастый. Движения уверенные, без суетливости, но и без замедления дистрофика. И вот тогда, когда адъютант повернулся, чтобы выйти первым, и сильно приблизился к Бугрову, свет от тусклой лампочки под потолком упал на его спину под определенным углом.