Книга Дети волков, страница 45 – Вера Бук

Милый журчащий ручей, который я встретила по дороге наверх, превратился в грязевой поток. Я даже не пыталась отыскать сухую тропинку среди камней и погрузилась в ледяную воду до бедер. Я пыталась нащупать ногами неровное дно, но не удержалась на ногах и рухнула в поток по самую грудь, задыхаясь от холода, словно в ледяных тисках. Я оперлась о камень, подтягивая себя ближе к берегу, и на четвереньках доползла дальше. Мокрая и холодная одежда прилипала к телу. Пока была в поселке, я от жажды то и дело возвращалась мыслями к этому ручью, но мне больше не хотелось пить. Мною двигала лишь одна цель – добраться до дома. К тому моменту уже почти полностью стемнело. Из-за грозовых туч солнце скрылось совершенно незаметно. А передо мной раскинулся лес.

В нем больше не осталось романтики. Осталась лишь высокая черная стена из деревьев. Даже земля была черная. Я споткнулась о торчащий корень уже после пятидесяти метров. Он протянулся над землей, словно выставленная упавшим человеком нога. Я снова встала и дрожащими руками нащупала мобильный телефон, включила фонарик. Но он был до смешного мал и слаб по сравнению с бесконечной темнотой леса, мерцая призрачным светом над листвой и кустами.

И тут я впервые услышала треск. Короткий, но отчетливо различимый на фоне дождевых капель, стучащих по пологу леса, и похожий на звук ломаемой от неаккуратного шага ветки. Я задержала дыхание и прислушалась. Дождь еще шел, но я больше не слышала ни его, ни раскатов грома, гнавших меня вперед всю дорогу до леса. Словно буря прислушивалась вместе со мной. А может, мое сознание обманывало меня, ведь в последнее время ему нельзя было доверять. Я снова услышала треск и вздрогнула. Хотя, скорее, это был не треск, а шорох. Животное? Предупреждение о волках вспыхнуло в памяти, и я сорвалась с места. Ощущение преследования нарастало. Паника захлестывала все сильнее. Дыхание стало прерывистым. Я сбежала с тропинки, напролом продираясь сквозь ветки и сучья. Охотились ли здешние волки в стаях? Нападали ли они на людей? Что-то царапнуло мне щеку, и я с визгом отскочила в сторону. Возможно, это была безобидная тонкая веточка, но я больше не способна была мыслить здраво. Каково это, снова полагаться на свое сознание? Я продолжила продираться сквозь подлесок, в самую глубь чащи, напролом, самым коротким путем вниз, к Альменену, и подальше от чертового леса. Ветки били меня по лицу и царапали руки, но паника гнала меня вперед, голова кружилась от страха, а в сознании мелькали пугающие образы: я в лесу и за мной кто-то гонится. Волк? Или, может, психически неуравновешенный подросток со слишком большим для его рук ружьем наперевес? Я прорвалась сквозь последнюю рощу, споткнулась и рухнула посреди открытого поля. Только тогда осознав, что задыхаюсь, глотая слезы. Мокрая, дрожащая, испуганная. У моих ног, чуть ниже справа, Альменен уже зажег огни, словно спасительный маяк.

Я выбралась из леса, но ощущение преследования не исчезло, даже когда я побежала через поле, а потом и по мощеным улицам города. Оно следовало за мной, пока я не добежала до дома и не достала из кармана ключи. Я огляделась по сторонам, отперла замок и вбежала в дом, захлопнув дверь за спиной, а в голове продолжали крутиться пугающие образы. «Стая здесь, окружает мой дом», – думала я, задом протискиваясь в приоткрытую дверь. А потом: «Он здесь. Тот мальчик». Я судорожно вглядывалась в окошко над кухонным столом. В темноте за ним что-то зарождалось, я чувствовала это. Я уронила голову на руки. «Дыши», – сказала я себе. Что говорил психотерапевт? Почувствуй вкус воздуха. Вдыхай носом, заполняя легкие. Вдох и выдох, глубокий и медленный.