Книга Дети волков, страница 169 – Вера Бук

Как бы то ни было, Мадрайтеру снова удалось сбежать. Из других преступников, которых Хофер незаконно принял в лестницу Иакова, только один человек по имени Ишаан Якобсон все еще находился там, когда полиция провела рейд в поселении. Он выдавал себя за сельского священника под именем Исаия. Должно быть, он несколько раз менял личность, чтобы скрыться от закона.

А теперь о Волчице, Джули. О девочке, которую я считала твоей дочерью. Мадрайтер забрал ее с собой. Он просто ворвался в клинику и забрал ее. Врачи и медсестры говорили, что девочку взяли в заложники, но Мадрайтеру, вероятно, не нужно было угрожать собственной дочери ружьем, чтобы вынести ее из клиники. Я знала, о чем говорю, потому что сама была в клинике. Я была там даже в ту ночь, когда Мадрайтер забрал девочку, усыпленную транквилизаторами, от которых, наверное, уснул бы и слон. Там хорошие врачи и медсестры, но героев среди них я не заметила.

Единственного человека, который, как мне кажется, мог бы встать на пути Мадрейтера, – Греко – не было в клинике в тот вечер. И я была рада, что была не его смена. Особенно потому, что на кровати девочки Мадрайтер оставил ему письмо длиной всего в несколько строк. Греко прочитал его мне: Мадрайтер благодарил Греко за то, что тот присматривал за его дочерью в его отсутствие. Он писал, что уверен, что Греко обращался с ней так же учтиво, как и с ним. И что ему не терпится прочитать диагноз Греко и на этот раз – возможно, при следующей их встрече. Письмо сочилось иронией и оттого казалось еще более жестоким. Конечно, Греко очень расстроился. Я сказала ему, что ему не стоило винить себя, ни тогда, ни теперь. Что мы все принимали решения, исход которых не могли предвидеть. Но он, конечно, знал это, и все равно задавался вопросом, что можно было сделать по-другому. Наше воображение обычно гораздо изобретательнее, когда дело касается прошлого, чем будущего. Более изобретательное и, в особенности, более беспощадное.

И наконец, волк, Джули. По настоянию борцов за права животных его вернули в лес и выпустили на свободу, где он напал на Мартина Хофера в его доме за несколько часов до приезда полиции. Он не убил его, но ранил настолько, что шрамы будут напоминать ему о нападении до конца жизни.

Думаю, ты будешь рада, Джули. А еще, думаю, ты уже знаешь об этом. Я так часто встречала волков за последнее время, что просто не могу больше верить в совпадения. Конечно, это звучало безумно, поэтому я расскажу это только тебе. Я была бы счастлива, если бы он появился сейчас, здесь, на скале. Я подумываю о том, чтобы вступить в организацию по сохранению популяции волков. Люди там ведут просветительскую работу и формируют охраняемые территории для последующего выпуска животных. Может быть, я даже смогу отказаться от волонтерской работы и сменить свою профессию. Просто на случай, если реинкарнация все-таки не совсем сказка.

Мох подо мной был теплым от осеннего солнца. Таким же теплым, как если бы мы просто лежали здесь, ты и я. Но мы не лежали. Прошло десять лет с тех пор, как мы расстелили свои спальные мешки на этом мху и рассказывали друг другу страшные истории. Пора прощаться, Джули. Но если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти. Пришли волка или еще кого-нибудь. Я научусь читать твои знаки.

Несмотря на то что я могу вспомнить целый список замечательных людей, которые заслуживают моей благодарности, которые обогащают мою жизнь и писательскую деятельность, которые работали со мной в течение последних нескольких лет, верили в меня и помогли воплотить в реальность эту книгу и придумать ее название, я хотела бы воспользоваться этой возможностью, чтобы выразить особую благодарность одному человеку.

Спасибо, Катерина. За твою преданность, энтузиазм и многочисленные телефонные разговоры, в ходе которых мы планировали убийства (умышленные и при отягчающих обстоятельствах). Работать с тобой – сплошное удовольствие. Спасибо тебе от всего сердца.