Книга Дети волков, страница 39 – Вера Бук

Наш священник говорил по-особому, совсем не так, как крестьяне в деревне, и использовал слова, не существовавшие для нас до его прихода на гору. Мы слушали его молча. Мы могли не следовать правилам, который он приписывал нашей религии, но, когда он говорил, мы впитывали его слова, как пересохшая земля дождь.

— Имеющий уши да услышит. Если у вас есть глаза, обратите внимание на жуткие знаки. Вот эта антенна. – Он указал на железный штырь, возвышавшийся над часовней. – Эта антенна – не только предвестник гибели, заставляющий животных сходить с ума и ослабляющий наши тела, она также используется для шпионажа и подслушивания. Эти методы превосходят даже методы Штази^[13].

Он поднял руку в воздух, на пальцах пересчитывая беды, обрушившиеся на поселение за последние две недели: насморк, галлюцинации, волки, куриные яйца без намека на эмбрионы, а еще смутное ощущение, что за нами постоянно следят.

— А теперь, – прокричал он, – исчез и молодой член нашего поселения!

Он сделал многозначительную паузу, и я неосознанно пригнул голову. Меньше часа назад я рассказал нашему священнику о Ревекке в надежде, что он соберет все поселение на своего рода экстренное собрание. Мне хотелось, чтобы все бросились искать Ревекку в лесу, в деревне и в долине. Я представлял, как они, наконец, найдут Ревекку в сарае Альменена: испуганную, но невредимую. И как они накажут моих одноклассников за их глупую выходку.

Но стоило священнику выкрикнуть имя Ревекки, как я с тревогой подумал, что довериться ему было неверным решением.

— Что-то околдовало Ревекку, – продолжал кричать он. – Что-то вскружило ей голову и увлекло в город! Одну из последних женщин нашего поселения, а значит, и редкий шанс для нашей общины расти и процветать здесь, на горе. И как вы думаете, кто виноват во всем этом?

Черные тучи сгущались за его спиной. Священник поднял указательный палец к небу, словно выпуская молнию, и указал на мачту антенны.

— Все из-за антенны! Антенна виновата во всей этой мерзости!

Кто-то коснулся моих пальцев. Эдит встала рядом со мной, появившись совершенно бесшумно, словно привидение. Она взяла меня за руку, не глядя на меня и пристально смотря вперед. Я погладил ее спутанные и сухие, словно солома, волосы.

— Где ты снова пропадала, вошка? – пробормотал я, пытаясь найти ее отца в толпе. Он стоял на самом краю толпы, скрестив руки на груди, спиной ко мне.

Теодор Мадер – одиночка, даже по меркам нашего поселения. Он разговаривал только со своей дочерью, которая, в свою очередь, никогда ему не отвечала. Я сжимал руку Эдит.

— Дьяволы там, внизу, изобрели нового бога – интернет! – продолжал наш священник. – И как единственный истинный Бог, интернет знает о нас все, ему известны наши самые тайные желания. Но в отличие от нашего Бога, этот электронный Бог не добр и не милосерден! Он знает, кто мы такие, и притворяется, что может дать нам все, что мы пожелаем! Но это ложь. На самом деле он просто шпионит за нами, делает нас слабее! Я говорю вам, братья, мы должны избавиться от этой мерзости, пока то же самое не случилось с нами! Мы должны…

Он замолк на полуслове. Его прервал звук колокольчика внизу, у самой окраины поселения, и толпа вздрогнула.

Несколько лет назад Самуил так подвесил его на ворота, чтобы он звонил, если через них пройдут. Местные жители знали, как обойти колокольчик, поэтому обычно он звонил только тогда, когда в Лестницу Иакова приходил человек, не знавший дороги.