Книга ИЗМЕНА. Развожусь!, страница 24 – Евдокия Гуляева

— Не понимаю, какого чёрта ты имеешь ввиду?

— Кто это?

Уточнений не требовалось. Игорь смотрел в сторону двери, за которой скрылся Вадим.

— А я должна перед тобой отчитываться? – Моя возмущенно вздёрнутая бровь должна была поставить точку в хамском допросе. Но не поставила.

Один уголок губ Бессонова приподнялся. И это была совершенно не улыбка.

— Он немедленно свалит нахрен.

— В жизни не может быть всё так, как ты того пожелаешь.

— С хера ли? – Игорь посмотрел на меня так, словно более идиотского утверждения в жизни не слышал. – Всё будет именно так.

Я сделала глубокий вдох и выдох. Спокойствие.

С другой стороны, может и хорошо, что нервные клетки не восстанавливаются? Не будет клеток – нечем нервничать!

Бессонов поудобнее расположился на стуле, всем своим видом давая понять, что уходить пока не собирается. Он казался расслабленным, но это лишь на первый взгляд, потому что даже в этой его вальяжной позе было нечто до невозможности напряжённое.

— Ты не ответила. Кто он?

— Это личное.

— М? Личное… – Он медленно посмаковал на языке это слово, как виски; я вздрогнула то ли от звука его голоса, то ли оттого, как он при этом на меня посмотрел: – У моей жены не может быть личного с другим мужчиной. Никогда. Ничего.

В этот момент мне стало по-настоящему смешно.

— Как интересно! Но у тебя же есть женщина, – я мотнула взглядом в сторону его любовницы. Широко улыбнулась. Так, чтобы он понял, что меня наличие оной совершенно не беспокоит. – И сейчас она на грани истерики, потому что ты уделяешь мне слишком много своего внимания.

— Это тебя не касается.

— Пфф! – Аж задохнулась от возмущения. – То есть тебе можно спать с другой женщиной, а мне даже находиться с другим мужчиной нельзя?

— Да.

Я шумно выдохнула.

Что-то мелькнуло в его глазах, необъяснимое, но в данный момент это интересовало меня меньше всего. Я надеялась, того презрения, что сжигало его в моих, было достаточно.

Сначала Бессонов смотрел на меня молча. Непроницаемо. Но уже в следующее мгновение его губы исказила улыбка. Безупречная. Во все идеальных тридцать два. Такая, что: «О! МОЙ! БОГ!», она без сомнений растопила бы сердце любой девушки, но только у меня вызывала неуютное ощущение чего-то неправильного.

— Хм… Интригует, – наконец-то сказал он. – Однако, если это отчаянная попытка вызвать мою ревность, то она провальная. Глупая потуга заявить о себе. Только интересно, надолго ли тебя хватит? Хотя, нет. Даже это не интересует, ведь по сути важно одно – приползёшь. Это лишь вопрос времени.

Я благоразумно промолчала, лишь иронично отсалютовала ему бокалом.

Игорь больше ничего не сказал. Всё, что нужно, он прочёл в моих глазах. Окинул меня мрачным взглядом. Встал и ушёл.

Будровин вернулся за столик и попытался заткнуть повисшую паузу шуткой, но я слушала его вполуха.

Улыбалась так широко, насколько это было возможно, в надежде, что этого достаточно. Хватит для того, чтобы уделить внимание одному – Вадику, и, конечно, чтобы поддразнить другого – моего так называемого мужа.

И это у меня получалось. По крайней мере с последним, потому как я чувствовала, что он продолжает дырявить меня взглядом.

Однако, намерения довести его вконец я не преследовала. Так, шалость не более. Скорее в целях одёрнуть. Поставить на место. Причём я изо всех силёнок старалась строго дозировать выброс его желчи, чтобы не забрызгало окружающих.