Онлайн книга «ИЗМЕНА. Развожусь!»
|
Вадику удавалось сохранять хладнокровие и это успокаивало – под таким-то нажимом! Особый энтузиазм проявляла дама в тёмно-синем, явно желавшая привлечь внимание Генерального, тогда как её коллега в классическом-бежевом сосредоточилась на мне. Заканчиваю я, при их полном молчании. Вот так: ход королевой – и сразу мат! Похоже, на всех троих произвели впечатление мои способности и характеристики. Приподнимаю подбородок и теперь вижу лёгкую улыбку Генерального. Не могу отказать себе в удовольствии, поэтому копирую его вздёрнутую бровь. * * * Вадик Будровин мне потом эту сумасбродную выходку минут тридцать припоминает. И тогда, когда выходим с ним из дверей компании. Также при быстром подъёме в скоростном лифте на восемьдесят шестой этаж в ресторан «360». А ещё, в то время как оказываемся за весьма посредственным столиком в глубине главного зала, но и это удача, при всём том, что попадаем мы сюда в полную посадку без предварительной брони. Но я искренне улыбаюсь и нисколечко не обращаю внимание на его весёлый бубнёж – мы же отмечаем! Нет, конечно без вёдер шампанского, но всё же под приличную марочную бутылочку красного сухого. Меня берут, а испытательный срок после сегодняшней блистательной самопрезентации считается успешно пройденным. Сам ресторан не шумит, шумят посетители, но нам это нисколько не мешает. — Не хочешь исповедаться? – Вадик тонко улыбается краешком губ и откидывается спиной на спинку стула. – Что-то не припомню в тебе особой тяги к громким скандалам. Значит, Бессонова? У меня нет никакого желания вливаться в какой-либо личный разговор, но тем не менее… — Каюсь. Замужем. – Стараюсь сказать это максимально безразличным тоном, даже широко улыбаюсь, чтобы казалось поубедительнее: – Это всё звучит странно, но как вляпалась сама не пойму. Смотрю на то, как вино плавно перемещается в бокале по кругу. Понятно, что глаза прячу, а когда поднимаю, то бесцельно обвожу взглядом сидящих в зале. Будровин не дожимает. Молчит. Но от этого мне становится ещё хуже, появляется гаденькое чувство неправильно достигнутой цели. Делаю первый глоток и, как назло, он же чуть через нос обратно не выходит, потому что я вижу своего мужа с любовницей за уютнейшим столиком у панорамного окна. Прямо идиллия. Она смеется. Накрывает ладонью его руку, но длится это лишь одно мгновение, и она тут же возвращает обратно видимость делового ужина. У меня нет причины для обиды и ревности, потому что чувств нет. А бессильная злость – есть. Кусая губы, смотрю на них. И наши с Бессоновом взгляды ожидаемо ударяются друг о друга. Сглатываю комок. Вадик хмыкает: — Я так понимаю, супруги поссорились? Или? — Или. Я выпиваю содержимое своего бокала, и он тут же снова наполняет его до краёв. — Знаешь, – Будровин так заразительно смеётся, что и я невольно поддаюсь усмешке. Он продолжает: – Предлагаю взять эту любовницу и в багажнике отвезти в лес. Там сунуть ей лопату и заставить копать себе яму. Потом поставить на колени, приставить ружье к голове и сказать: «Молись». Понятно, что она начнёт бормотать несвязное, прося прощения, но тут, главное, не слушать, а застрелить и закопать! Согласен, не смешно. Так как весело будет, когда ты увидишь, как твой муж нервничает, отправляя кому-то 100-тую смску, и не получает ответа. А ты будешь его подкалывать: «Может, у неё деньги закончились? Или жизнь?» |