Книга ИЗМЕНА. Развожусь!, страница 21 – Евдокия Гуляева

— Требуется самопрезентация. – Будровин делает вежливое движение плечами, как бы одновременно и пожимая ими в недоумении. – Небольшая.

Приподнимаю бровь. Вопросительно: мол, что за бред, у тебя же всё схвачено?

— Хорошо, – не вникаю в суть, в основном киваю, – за ночь морально подготовлюсь.

— Через полчаса, – ошарашивает меня он. – Генеральный настаивает.

Все мои мысли одномоментно скручивает в узел. Издаю сдавленный смешок.

И чёрт знает, чем бы всё закончилось, если бы снова не Вадик. Понятно, что жопой. Но вот её возможные глобальные масштабы откровенно нервировали. Попахивало обвинением в промышленном шпионаже. Какими правдами и неправдами он закрыл вопрос с моими документами в отделе кадров, известно только ему. Но эта его помощь значительно облегчила мне жизнь.

С фамилией Лаврина «на ковёр» к высокому начальству я войду, по крайней мере, уже не как на расстрел!

Для большей уверенности, я ещё раз перепроверяю наличие собранных мной характеристик и диплом МГИМО, чтобы не опозориться абсолютно и безнадёжно.

Будровин смотрит на меня молча, но так, словно он не просто все сбережения на меня поставил, но и собственное благополучие, поэтому я прекрасно понимаю невысказанный вопрос в его глазах: «Готова?»

Киваю ему уверенно, беру в руки папку с документами и свои заметки. Вот уж что-что, а малазийский я знаю отлично!

У входа в закрытую комнату для совещаний (помещение более масштабное и по размеру, и по функционалу в сравнении с переговорной) нас встречает длинноногая секретарь и делает приглашающий жест рукой. Они с Вадиком коротко переглядываются, но молчат. Похоже, что ситуация с самопрезентацией не совсем штатная.

Внутри пока никого.

У меня в запасе имеется пара минут, поэтому я подхожу к огромному незавешенному окну, смотрю вниз и делаю несколько успокаивающих вдохов. Стараюсь настроиться, проговаривая про себя текст подготовленной речи.

Будровин останавливается рядом. Якобы, если погибать, то вместе. Суёт руки в карманы, выжидательно перекатывается с пятки на носок и обратно. О чём-то размышляет, но, спасибо, делает это молча. А потом одобряюще кивает в сторону зала:

— Пора.

Я поворачиваюсь.

Из двадцати свободных, занято только два кресла. В третье усаживается Вадик.

Я уже открываю рот, чтобы представиться, когда вдруг распахивается дверь, и в помещение входит последний припозднившийся интервьюер, который занимает место Генерального. Он молча кивает собравшимся и переводит на меня взгляд своих голубых глаз.

Узнаю его сразу. Руководителем компании VMware оказывается тот самый – мой утренний незнакомец.

Понимаю, что я должна открыть рот и начать говорить, но некоторое время просто молчу.

Надо бы собраться с мыслями, но, боюсь, ни одна мысль на собрание не придёт.

Он откидывается на спинку кресла, всем своим видом показывая, что ему спешить некуда. Смотрит на меня так, будто ему «ясно-ясненько», как любит повторять мой папа.

Неприятно, конечно. Потому и начинаю на превосходном малазийском. Ну, а дальше… по обстоятельствам.

На протяжении следующего получаса, пока меня с пристрастием расспрашивали оба его заместителя – солидного вида женщины в элегантных брючных костюмах, – я старалась не пересекаться с ним взглядами, и отвечать так, чтобы мои ответы полностью вписывались в концепцию их сингапурского проекта.