Книга Любовь не спрашивает. Часть 1, страница 138 – Элен Бергман

Она медленно провела кончиками пальцев по дереву, ощущая его шероховатость.

— О, он любит, когда его игрушкам больно. Любит унижать, ломать…

Элли тихо фыркнула, вспоминая недавние распоряжения сильных мира сего.

— Наверняка это его братец-конунг и мой дражайший дядюшка Амлайб запретили ему портить эту ценную корову раньше срока. И этот святошка тоже приложил руку…

В голове снова прозвучал разговор с братом Отриком, от которого её передёрнуло: «Корова должна сначала отелиться…»

— Ну что ж, — прошептала она в пустоту комнаты, — расти свой плод, Мойра. Пока я тебе это позволяю.

— Тьфу, — она с силой оттолкнулась от подоконника, словно стряхивая с себя оцепенение.

Последний взгляд в сад — там, за густыми кронами старых деревьев, окончательно скрылись фигуры супругов. Элли медленно отступила вглубь комнаты, где тени казались гуще и холоднее.

— А этот племенной бык… — её мысли сочились ледяным презрением. — Тоже мне, великий ярл.

На губах промелькнула мимолётная, недобрая усмешка:

— Девственниц ему подавай… Чистых, как первый снег.

Но уже через мгновение маска ярости спала. Лицо стало пугающе спокойным, почти застывшим. Элли подошла к медной пластине и замерла, вглядываясь в собственное отражение, словно проверяя, не выдаёт ли её взгляд хоть каплю лишнего. Она неспешно поправила выбившуюся прядь, и в глубине её зрачков зажёгся расчётливый, хищный блеск.

— Ну что ж… — прошептала она своему двойнику в отражении. — Посмотрим, кто из нас проще.

Тонкие губы изогнулись в торжествующей улыбке. Она вспомнила Орма — ближника ярла, человека, чья преданность хозяину уже начала давать трещины под её умелым напором.

— Этот баран станет моими глазами и ушами. Он будет дышать в затылок, выслеживая каждый шаг своего господина.

Её пальцы, длинные и бледные, коснулись серебряной шкатулки на столике. Крышка откинулась с едва слышным щелчком. Элли задумчиво уставилась в тёмную глубину ларца, где среди побрякушек таились куда более опасные вещи.

— А когда в нём отпадёт нужда…

Она прикрыла глаза, и перед внутренним взором всплыло искажённое ужасом лицо того молодого конюха, который слишком много знал.

— С ним случится то же самое, что и с тем дурачком, — холодно заключила она. — Тихо, надёжно и… навсегда.

Тяжёлая дубовая дверь распахнулась с такой силой, что кованая ручка с грохотом впечаталась в стену. Элли медленно обернулась, ни единым мускулом не выдав испуга.

На пороге замер её отец. Ирвин, широкоплечий мужчина с тяжёлым, словно высеченным из камня лицом, выглядел воплощением грозы. Седина уже тронула его густую тёмную бороду, но в жилах всё ещё кипела горячая кровь. Его рука до белых костяшек сжимала дверную створку, а в глазах полыхала ярость, которую он даже не пытался скрыть.

Он шагнул в комнату, и пространство вокруг него словно сузилось.

— Элли, — пророкотал он, и этот низкий звук заставил бы любого другого вжаться в пол. — Тебе было велено обустроить покои для Мойры и её мужа. Позаботиться о каждой мелочи!

Элли стояла у кровати, прямая и тонкая, как клинок. Она не шелохнулась, лишь встретила его взгляд с ледяным спокойствием.

— Я и позаботилась, отец, — ответила она с вызывающей смелостью.

Ирвин резко оборвал шаг.

— Не лги мне! — голос его стал ещё глуше и опаснее. — Амлайб только что выставил меня полным дураком, отчитав за твою нерадивость.