Книга Диспноэ, страница 54 – Юлия Арвер

«Очкастый ублюдок. Свою походку видел? Однажды зацепишь носом дверной косяк, если продолжишь его задирать», – мысленно прорычала Лиза, но благоразумно закрыла рот. Не в той она ситуации, чтобы бросаться оскорблениями в человека, который вроде бы верил, что она невиновна.

— Специалист по ритуалам нашла в своих записях заметки о ритуале смены обличья, но для этого необходим кусок плоти того, чье лицо собрались «нацепить». Кто-то ранил тебя в последнее время?

Лиза поперхнулась воздухом и едва не свалилась со стула, на котором решила лениво покататься. Кусок плоти! Внезапно заныла давно затянувшаяся рана. Она даже потерла правое бедро, что не укрылось от Воронцова.

— Что ты скрываешь, Кёлер? – устрашающе процедил он, цепко следя за каждым ее движением. – Что бы это ни было, ты только вредишь себе.

Лиза тяжело вздохнула и приняла решение. Она и без того в ловушке. Мать опять оказалась на шаг впереди. Ее стараниями Лизу вышвырнут с работы. Чему быть, того не миновать.

— У них есть кусок моей плоти.

С этими словами она совершенно хладнокровно, как на плановом приеме у гинеколога, подняла платье, обнажая правое бедро. В глазах Воронцова мелькнуло искреннее изумление, но уже через секунду он нахмурился и присмотрелся к узорам, заполнившим вытатуированный полумесяц на ее коже.

Воронцов наверняка забылся, потому что завороженно протянул руку и легонько коснулся очертаний выступающего рубца, скрытого татуировкой. Лиза вздрогнула от осторожного прикосновения прохладных пальцев, но не отстранилась, позволяя изучить старый шрам, оставленный дядей Гордием.

— Кто это сделал? – выдавил Воронцов, очнувшись и мгновенно отдернув руку.

Лиза одарила его снисходительным взглядом, гордо поправила платье и вновь уселась напротив.

— Гордий.

Воронцов вновь потерял дар речи, но брови, изогнувшиеся в немом вопросе, все сказали лучше слов.

— Он верно служил моей матери. И имел ее на досуге, если это важно для протокола. Думаю, до сих пор служит и имеет.

— Кто твоя мать?

— Логично предположить, что чистокровная демоница. Она носит имя Елена Кёлер, – ответила Лиза будто совсем равнодушно, но сердце заметалось как сумасшедшее, а в голову толчками ударила кровь. Она никому, никому, кроме отца, не рассказывала о том, что с ней делали.

— Елена Кёлер… – задумчиво повторил Воронцов. – Кажется, я где-то слышал эту фамилию…

— Кирилл! – Стук в дверь и крик Ника заставили обоих вздрогнуть. – Открывай скорее!

Воронцов в несколько шагов подскочил к двери и отпер замок. Баркалов ввалился в допросную, дыша так тяжело, будто пробежал марафон.

— Мне звонила Варя. Она не может дозвониться до тебя. Ольга… она задыхается.

Воронцов снял очки и устало потер переносицу.

— Жива? – отрывисто спросил он.

— Пока да, но ей хуже. Варя вызвала семейного целителя. Он вот-вот приедет. Нам тоже нужно ехать.

Варя? Всего лишь имя, но сколько дурацких мурашек!

Лиза навострила уши, потому что из кучки молодых золотых дворян она знала лишь одну Варю. Знала и не хотела знать одновременно.

— Кёлер, – вспомнил о ней Воронцов, наградив хмурым взглядом без очков. Лиза дернулась, вспомнив испытанный животный ужас, но ничего подобного не последовало. Просто глаза, пусть и слишком… завораживающие, но не причиняющие боли. – С Русланом, Денисом и специалистом по ритуалам поедешь к себе допрашивать домового. После допроса сразу сюда, не заруливая ни на попить, ни на пописать. Сиди в своем кабинете до моего возвращения, и ни шагу за порог. Пеняй на себя, если я вернусь, а тебя не окажется на месте.