Книга Диспноэ, страница 51 – Юлия Арвер

— Твое лицо четко видно на камерах, – пожал плечами Воронцов. – Денис, мы с тобой обыщем квартиру. Ильдар, Руслан, тащите ее в машину и глаз с нее не спускайте. Ты, герой-любовник, поедешь с нами. Только попробуй сделать глупость – тут же окажешься вместе со своей девушкой в Проклятом соборе.

Камеры… Лиза почувствовала, как сердце затрепыхалось в горле. Это не она. Правда же? Не она? Но почему на камерах ее лицо?

«Я в своем уме. Я, мать его, в самом своем уме из всех своих!»

«А что, если я чокнулась?»

«Да когда бы я успела? Сегодня утром нормальной была, домового в дом притащила».

«Ты притащила к себе в квартиру чужого домового! Если это не звоночек, то что тогда – звоночек?»

«Говорю тебе, не было моей ноги в Проклятом соборе!»

«Твое лицо на всех камерах. Ты вывела Гордия из собора по липовому запросу и увезла с собой двух конвойных. Чем ты это объяснишь?»

«Магия!»

Лиза вела бессмысленный диалог с собой уже на протяжении часа, снова и снова возвращаясь к отправной точке: она не спасала Гордия. Однако ее лицо на записях говорило само за себя, и всем вокруг оказалось этого достаточно.

Лиза металась по допросной диким зверем, но дверь наглухо закрыли с той стороны. Воронцов мучил ее намеренно, продлевая агонию. Наверняка он наблюдал за ней сквозь стекло, которое с ее стороны прикидывалось затемненным зеркалом.

Лиза провела в этой бетонной коробке с прикрученными к полу столом и двумя стульями уже больше часа. Ее доставили в Управление быстро – похоже, ублюдок Воронцов не стал слишком долго копаться в ее квартире, а домовой не уронил на него люстру. Обыск занял не больше четверти часа. Увы, у Воронцова не нашлось даже мало-мальски тошнотворной слабости, вроде любви к ношеным женским трусикам. Лиза мечтала, чтобы у него в загашнике нашлось что-то мерзкое настолько, что перебило бы ее позорное задержание. Например, застарелая гонорея!

Болтая сама с собой, Лиза отчаянно пыталась думать. Кто-то проник в Проклятый собор под ее личиной, но как? Вопроса «кто?» Лиза перед собой не ставила, потому что и без того знала ответ. Неужели Гордий стал так дорог ее матери, что она решила так рискнуть? Или он слишком много знает, поэтому оставлять его без присмотра опасно? Лиза ставила на второе.

Но зачем матери потребовалось подставлять ее? И как она это сделала? Лиза не была так подкована в ритуалах, как их криминалисты. В Академии курсантов учили только азам, но в детстве ей «посчастливилось» найти такого учителя, как Гордий. Его наука впечаталась в подкорку намертво, но ни от него, ни от шавок матери Лиза не слышала о подобном ритуале.

Воронцов, явно учившийся не в Академии, и подавно не должен был разбираться в ритуальном колдовстве. Вот и не рассматривал варианта, что в соборе могла быть не Лиза.

Как его убедить? Как хотя бы поговорить с ублюдком-начальником? Как добраться до видеозаписи, чтобы хоть одним глазком взглянуть на горе-актера, надевшего ее личину? Для начала неплохо бы, чтобы в допросную зашел хоть кто-нибудь, кроме ее гнева!

С трудом поборов этот самый гнев, Лиза подошла к зеркальной стене вплотную и четко произнесла, зная, что микрофоны ее прекрасно слышат:

— Ноги моей не было в Проклятом соборе, и я могу это доказать, если вы, придурки, решили скопом от меня отвернуться. Вы все потом попросите у меня прощения, а я пошлю каждого на хрен.