Онлайн книга «В плохих парней не влюбляются»
|
А у меня в голове капитально коротнуло. Я в один шаг сократил между нами расстояние. Сомкнул свою ладонь на шее Толмачевой. Сильно. А затем впечатал ее спиной в стену и навис над этой дурочкой, кайфуя оттого, как ее глаза стремительно расширились от страха и шока. Да, детка, в эту занимательную игру могут играть двое. Прикинь! — Я не твоя собственность, — склонился я к ее лицу, почти касаясь губ. — Помни об этом, Лола. И никогда не забывай. — Отпусти… Она пыталась вывернуться. Что-то своими ручками силилась исполнить, но я только еще ближе к ней подступился, принимаясь наотмашь лупить словами. Ибо нечего. — Еще раз спрашиваю: что ты сделала? Но девчонка будто бы не слышала меня. У нее там была своя матримониальная атмосфера. — У тебя нет выбора. Тебя купили, Царенов. Купили со всеми потрохами и подарили мне! Ясно? Она — никто! Дочка продажной лимиты. А я та, которую ты будешь любить. Будешь! Как миленький! Иначе клянусь, что сделаю этой навозной крысе очень больно! Очень! Ты меня слышал? Я тебя предупредила… Договорить она уже не смогла. Я сжал свои пальцы еще сильнее. По вискам застучала вскипевшая, наполненная ядом кровь. Глаза застлала сплошная кровавая пелена. Но я уже не мог иначе. Я и так держался на честном слове. Если бы на месте Толмачевой был парень, то он уже бы превратился в веселую рубленую котлету. И я не знаю, чтобы случилось дальше. Честно — без понятия. А в следующий момент я услышал за спиной голос своей матери. Он был полон ужаса и недоумения. — Каха? Что здесь происходит? Что ж… Если кратко, то я пытался не убить свою невесту. Я тут же ее отпустил. Она по классике схватилась за шею и шарахнулась от меня, выдавливая из глаз жгучие слезы. Ее нижняя губа моментально затряслась, равно как и подбородок. Но мне было глубоко до звезды на все эти корявые выгибоны. А в следующий момент я уже забыл обо все на свете. Я стоял, словно громом пораженный, не слыша причитания матери и завывания Лолы. Я вообще уже был не здесь. Потому что на телефон мне судорожно начал строчить Марат. А за ним и все остальные парни. "Какого черта ты скидываешь меня, Царенов?" "Ты чего такое в чате написал, Каха?" "Друг, скажи мне, что ты не сошел с ума!" А я только тогда понял, что не там искал. Зашел в общую переписку первокурсников, которую Толмачева додумалась закинуть в архив. Пролистал ленту дрожащими пальцами, чувствуя, как меня разматывает от шкалящего пульса. И стремительно выпал в минус… Каха Поднял воспаленные, злые до невменоза глаза на Лолу. И, видимо, она в них увидела то, что меня абсолютно перекрыло, а потому тут же перестала натужно всхлипывать. Заткнулась оперативно. А затем ойкнула и трусливо спряталась за спину моей матери, изображая невинную овцу, которую я всеми фибрами своего существования мечтал прирезать. Пригрел змею на груди. Да уж… — Каха, — снова завела свою шарманку моя родительница, — мне кажется, что тебе нужно извиниться перед Лолой. Ага, сейчас! Только носки наглажу. — Выйдите отсюда и закройте за собой дверь. — Но… — Мне по-китайски нужно сказать, чтобы до вас дошло? — обманчиво спокойно выдавил я из себя. И то только потому, что уважал деликатное положение женщины, что меня родила. Ей нервотрепка сейчас была совершенно ни к чему. |