Книга На полпути к падению, страница 28 – Виктория Цой

— Давай посмотрим телевизор? Или сыграем в «Сегу»? Точно! «Марио» или «Мортал Комбат»? А хочешь, я помогу тебе с уроками? — казалось, он был на грани отчаяния.

— Нет. Мне правда пора. Насчёт учёбы у меня и так нет с ней проблем.

— Тогда… Аня, пожалуйста, останься, — взмолился он.

От резкой перемены поведения по спине прошёлся холодок, тем самым усилив непонятно откуда взявшийся страх.

— Вова, ты чего?

— Почему ты так поспешно уходишь?

— Я уже сказала тебе «почему», — застегнув пальто, ответила девушка.

Вова сделал ещё несколько попыток её остановить. К счастью, на помощь пришла Серафима Петровна и успокоила внука.

— Вовочка, Ане пора. Завтра вы увидитесь в школе, — женщина сказала мягким, но в то же время не терпящим возражений голосом. Он послушался, нехотя, с трудом.

— До свидания, Серафима Петровна, - кивнула девушка и перед тем как выйти за дверь квартиры, заметила провожающий сочувствующий взгляд женщины.

Домой Аня шла быстрым шагом, почти бежала, приходя в себя. Что это сейчас было? Почему поведение Вовы резко изменилось?

Подумала также о доме. Она всегда вспоминала о нём, оставаясь со своими мыслями наедине. Время текло медленно и тоскливо. Порой хотелось лезть на стену от бездействия. А что она могла сделать? Могла ли она, шестнадцатилетняя девчонка, вернуть деньги семьи, положение отца в обществе, наказать Мишу? Нет. Она, привыкшая жить под родительским крылом и высоким забором, не умела ничего от слова «совсем». Это разрывало ей сердце.

Дома её никто не ждал. Тётка была на смене. Лишь три кошки встретили у двери, и то, увидев, что пришла не хозяйка, покосились и скрылись в комнатах. Раздевшись, девушка прошла в свою так называемую комнату и разрыдалась. В голос. Чем дольше она здесь находилась, тем больше тосковала по прежней жизни.

Следующий день сменился другим. Обычно Аня выходила из дома в половине восьмого, но сегодня задержалась из-за разговора с тётей. Той вдруг приспичило читать нотации о взрослении.

— Вот я в твоём возрасте с мальчиками не общалась, — начала она. Аня обувалась в прихожей. — От них толку нет. Пустая трата времени с ними вошкаться. Ты тоже смотри, будь поосторожней. Ты девка видная, вся в мать пошла.

— Хорошо, тётя Таня.

— Кстати, мать твоя звонила вчера. Ты в школе была.

Аня затаила дыхание. Сердце застучало часто-часто. Неужели сейчас она получит хорошую весть? И прямо сегодня за ней приедут родители и заберут дочь домой?

— Что она сказала? — сглотнула Аня.

— Спрашивала про твои дела и всё такое. А, чуть не забыла. Они сегодня утром улетают в Европу.

Её сердце упала. На миг перестало даже биться. Они улетают… без неё.

— А как же я? — одними губами прошептала.

— А что ты? — развела руками тётка. — Куда ж с тобой! У тебя школа. Меньше года осталось. Я им сказала: у тебя всё хорошо, и они могут не волноваться, — махнула рукой.

В этот момент девушка всеми силами ненавидела её. Она соврала. Ничего не было хорошо! Пусть её неплохо приняла школа, ребята тоже оказались замечательными, но… почему её мнения никто не спросил?

Обида насквозь прожигала грудь. Слёзы подступили к краю, грозя брызнуть ливнем. Не застёгивая пальто, Аня выбежала из квартиры.

Улица встретила её холодными объятиями и тишиной. Она бежала без оглядки, не заметив около подъезда ждущего Вову.