Книга На полпути к падению, страница 26 – Виктория Цой

— Ушёл в гараж.

Взяла горячую кружку с чаем обеими руками, не торопясь, подула на обжигающую коричневую жидкость, сделала маленький глоток и тут же с досадой увидела использованный чайный пакетик в мусорном ведре.

Вова вёл себя уверенно, не переставая улыбаться.

— Вовочка очень много о тебе рассказывал, — выдала Серафима Петровна, отчего девушка буквально залилась румянцем.

— Бабуль…

— Чего бабуль? Нечего тут стесняться! Аня, возьми пирожок. А то совсем тощая, — подтолкнула к ней ближе тарелку. — Тётка совсем не кормит, поди? — последний вопрос звучал скрытым упрёком, и Аня напряглась. Видимо, Вова рассказывал о ней всё!

— Спасибо, я попробую, — вежливо ответила, хотя кусок в горло обещал встать ей сейчас поперёк.

— У Анечки диета. Она фигуристка.

— Ага, фигуристая. Только всё равно кожа да кости.

Вова взял один пирожок, тот, что был не сверху, а снизу. Причём, сделав это, он свалил горку на стол. Этот жест почему-то удивил Аню, ведь ничто не мешало взять тот, что был сверху, ничем не нарушив ровную конструкцию. Женщина тут же вернула сдобу на место, словно не заметила странности.

Несмотря на пристальный взгляд старухи, Аня всё же взяла пирожок, так как была очень голодна. Столовскую еду есть не могла, особенно после того, как на днях случайно увидела, как школьная повариха почесала в носу, а затем продолжила месить тесто. Картина до сих пор стояла перед глазами. Откусив кусочек, девушка едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Ей попался с вишней. Тесто оказалось приторно-сладким, а начинка чересчур кислой. Виду, конечно, она не подала, быстро проглотив.

— Ну как? — поинтересовался Вова. — Правда вкусно?

Аня кивнула, раздумывая, как бы отказаться, сославшись на самом деле на диету (пусть исчезнувшую в небытии).

— Бабуль, расскажи Анечке, где ты научилась печь такие пирожки?

— Вовочка обожает эту историю. Я ведь одно время работала метрдотелем (администратор) в ресторане. Ох, какие блюда готовили повара! У нас была самая вкусная выпечка во всём городе. К нам приезжали иностранцы, знаменитости…

Серафима Петровна принялась рассказывать, видимо, лучшие годы своей карьерной эпохи.

Аня с трудом доела свой пирожок, чтобы не обидеть Вовину бабушку. Сам Вова, наевшись вдоволь, предложил Ане показать его комнату. Радуясь, что больше не придётся быть под пристальным наблюдением, с удовольствием согласилась посмотреть на комнату.

Небольшая, хорошо обставленная мебелью комната, пожалуй, была самой занимательной в данной квартире. Односпальная кровать стояла возле стены, рядом расписная деревянная тумбочка, письменный стол со стулом у окна, небольшой диванчик и два высоких стеклянных стеллажа с книгами и с вещами будто из того музея, куда их на днях затащил Вова. Аня подошла ближе, пригляделась: кукла-неваляшка, потрёпанный плюшевый медведь с оторванным глазом, треснутый стеклянный ёлочный шар, медные ложки, чугунный утюг, печатная машинка, карманные часы, керосиновая лампа. Растерянность отразилась на её лице неподдельной тенью.

— Я тоже коллекционирую предметы старины, — гордо заявил он. — Правда, очаровательные?

Вова стоял у неё за спиной, и в стеклянных дверях отражалась его улыбка, почему-то показавшаяся Ане безумной.

— Скорее необычно. Почему ты хранишь их тут? Разве они не должны быть в музее?