Онлайн книга «На полпути к падению»
|
— Музей — это музей. А это мои личные. Хочешь, расскажу тебе? — Вов, спасибо, не надо. В прошлый раз была обширная экскурсия. — Нет, про эти предметы я не говорил. Их не было в музее. В моей коллекции собраны особенные. Но как я уже рассказывал, все они таят в себе энергию тех, кто когда-то владел ими, прикасался, использовал по назначению, — Вова говорил заворожённо, с придыханием. — А ты знала, что этот плюшевый медведь с оторванным глазом имеет символическое значение? — О чём ты? Это простая старая игрушка. Её закинули на чердак из-за ненужности. — Нет, Анечка. Когда ребёнок вырастает, мишка остаётся тем, кем был: хранителем детских секретов, смеха и слёз. Он даже является свидетелем детских грёз и кошмаров! Оказавшись там наверху среди других забытых вещей, он символизирует не только оставленную игрушку, но и ту часть себя, которую человек покинул, став взрослым. Это ностальгия, смешанная с чувством вины. Его значение — обида. А треснутый ёлочный шар? Задумывалась когда-нибудь о его значении? Смотри, он синий, блестящий, и в нём трещина возле узора в виде снежинки… — Вов, прекрати, — прошептала Аня, шагнув в сторону. Парень не слышал её, продолжал рассказывать, словно был один. — …это символ разбитого праздника, преданного доверия и боли, которую прячут за блестящей мишурой. Анечка, а вот эта игла, - указал на длинную тонкую иглу в сантиметров пять. - В прошлом веке, особенно в 1920–1940-е годы в европейских деревнях и на юге США, игла была не только инструментом шитья, но и орудием вуду. Месть заключалась в том, чтобы оставить иглу остриём вверх там, где обидчик наступит босой ногой: под коврик у кровати, или зашить её в подкладку его пальто. Мурашки от страха побежали по телу от его слов. С каждой историей Ане становилось не по себе. Это была не просто странность, это было похоже на самую настоящую одержимость тем, что хранилось у Вовы в спальне. В месте, где он проводил большую часть своей жизни. Вместе с вещами, которыми когда-то пользовались незнакомые люди. И самое ужасное, парень говорил о них с восхищением. У любого человека имелись свои привычки, увлечения, хобби и те же самые странности. Например, Аня любила подолгу смотреть на пустой лёд. Приходя рано утром на тренировку раньше тренера, садилась на лавочку и в тишине наслаждалась белым покрывалом. Но старые вещи уже никому не нужны. Ладно, существуют настоящие коллекционеры, скупающие без оглядки старьё. Но это люди пожилые, в возрасте, знающие истинную цену таким вещам. А Вова… он ведь молодой. Разве ему не должно нравиться что-то современное? Фишки, например, или почтовые марки? А он с упоением говорит о ненужных безделушках. И то, какими глазами смотрел на них… — Мне пора домой, — сказала она и засобиралась. — Постой! Почему? — спохватился он, будто сейчас очнувшись. — Ты ведь только что пришла, — схватил её за руку. Не больно, но крепко. — Я уже долго здесь. Неудобно перед твоими родными. Большое спасибо за чай. — Куда? Ты говорила, твоя тётя не волнуется, если ты приходишь поздно. — Я… — она закусила губу. — Обещала покормить её кошек. У нас договорённость. Аккуратно высвободившись, Аня вышла из комнаты. Вова был расстроен. Очень. Он хотел удержать её, хотел, чтобы она осталась подольше. |