Книга Выбор сделает Мальвина, страница 135 – Татьяна Миненкова

— Ждешь, что он укажет на нашего организатора?

— Вряд ли всё будет так просто.

Он оказывается прав: секретарь, встречая нас за стойкой, не рада и будто бы не удивлена нашему появлению. Едва Семенов сообщает ей кто он, девушка разводит руками:

— Петра Федоровича сегодня нет и до вечера не будет. Приходите завтра.

Кажется, с момента Ринкиной гибели здешнего филиала вообще никто не касался, и он работал сам по себе, в автономном режиме. Кто-то воспользовался этим и каким-то образом вывел часть прибыли. Вопрос: кто? Семенов хмурится, а я не выдерживаю:

— Как-нибудь без вашей помощи разберемся, когда приходить.

Костя проходит дальше по коридору, и оказавшись у двери с фамилией управляющего, дергает ручку на себя. Когда там ожидаемо оказывается заперто, он окидывает внимательным взглядом коридор, словно мысленно рисует его карту, а потом уходит к бухгалтеру.

Решив не ходить за Семеновым по пятам, заглядываю в отдел закупок. Сидящая за столом сотрудница охотно, и с готовностью, предоставляет накладные, акты сверок и договоры с поставщиками. В них всё стандартно и правильно: цены и сроки, печати и подписи. Ни резких скачков, ни подозрительных компаний.

— А вы давно здесь работаете? — уточняю я, возвращая очередную папку с документами в шкаф.

— Почти полгода, Алина Владимировна. — Она уверенно подает следующую стопку, но я, даже не открывая, уверена: здесь я тоже не найду ничего противозаконного.

Через пару часов я оказываюсь в кабинет маркетолога — худощавого мужчины с тонкими чертами лица и карими глазами, совсем как у Тихомирова. Присмотревшись, я нахожу в нем еще больше сходства с Ринкиным убийцей: манеру держать голову, осторожный изучающий взгляд…

«Брось, Ли, — отмахивается сестра. — Петя нормальный. И классный специалист».

— Я готовил маркетинговую кампанию для филиала вместе с вашей сестрой, — смущенно улыбается он. — Она необыкновенная. И открытие тоже было феерическим. Нас даже по местному телевиденью показывали.

Стена над его столом украшена рекламными постерами, рамками с газетными публикациями и фото знаменитостей. А из окна тесного кабинета открывается впечатляющий вид на город. Слова о сестре, пусть и восхищенные, по непонятной причине до сих пор причиняют боль.

— Вы знаете, что с ней случилось? — резко бросаю я, оборвав его восторги.

Слишком раздражительным оказывается сходство с Валентином. Настолько раздражительным, что мысленно я уже обвинила его во всех смертных грехах просто за типаж смущенного ботаника, к каждому из которых с некоторых пор отношусь предвзято.

«Он не имеет к убийству отношения», — вступается Ринка, а маркетолог виновато опускает взгляд:

— Да, нам говорили. Конечно… Мне очень жаль.

От неловкости его спасает Семенов, неожиданно появляясь в дверном проеме:

— Если ты закончила, то поехали.

Закончила ли я разглядывать безупречно-идеальные документы закупщиков? Или подозревать маркетолога за взгляд? Правду говорят, что расследованию должны быть чужды эмоции. Они как пятна на стекле, заслоняют главное и заставляют видеть то, чего нет. Нужно уметь смотреть объективно, без надежды. Иначе увидишь лишь то, на что надеешься или чего боишься.

— Закончила, — сухо отзываюсь я, а вскоре мы прощаемся с сотрудниками и покидаем офис, чтобы вернуться в отель.