Книга Выбор сделает Мальвина, страница 134 – Татьяна Миненкова

Понятия не имею кто такой Александр Викторович, но то, что всё идет по плану — хорошо. По тому самому плану, от которого я еще вчера хотела отказаться. Всю ночь вела мысленные беседы с Ариной, Семеновым и сама с собой и теперь снова полна решимости, поэтому весь имеющийся актерский талант бросаю на то, чтобы сохранить невозмутимый вид. Сдержанно произношу:

— Благодарю вас. — Вопросов в голове масса, но я боюсь уточнять о свадьбе что бы то ни было, чтобы себя не выдать.

— Не стоит благодарности, Алина Владимировна, — продолжает собеседница. — Отправить уведомления мы уже не успеем, но, думаю, вы сообщите эту информацию жениху.

— Угу. — Перевожу на Семенова осторожный взгляд, и ловлю его — ответный, вопросительный. — Вы правы, уведомления отправлять не стоит.

— Отлично. Тогда до встречи в пятницу! И передавайте от меня большой привет Александру Викторовичу!

— Александру Викторовичу… передам, — скомкано отзываюсь я, перед тем как попрощавшись положить трубку и мысленно добавить «кем бы он ни был».

Мое смятение кажется Косте подозрительным, потому что он тут же интересуется:

— Кто такой Александр Викторович?

— Подрядчик, — легко вру я и для правдоподобности добавляю: — По ремонту первого Меркурия. У них там какие-то сложности с поставкой плитки, пришлось решать вопрос через знакомых.

По неопределенному хмыканью непонятно, поверил Семенов или нет. Терпеть не могу врать, потому что это значит запоминать, что именно ты сказал, кому и когда. А у меня и без того голова забита и тем, что я должна не забыть, и тем, что я уже наврала.

Я уже глянула в штатном расписании список сотрудников здешнего офиса: управляющий, секретарь, бухгалтер, маркетолог и отдел закупок из двух человек. Не густо, но для бесперебойной работы одного отеля вполне достаточно.

После завтрака мы с Семеновым отправляемся в офис Меркурия. Такси петляет по узким улочкам. Немецкая готика соседствует с советскими панельками, а старые кирхи с неодобрением смотрят на новостройки, как пенсионерки на молодежь. Выглядит колоритно, а противоречия города отзываются противоречиям у меня внутри. Там ведь тоже всё смешалось: прошлое и настоящее, надежда и усталость, желание быть рядом с Костей и страх, что он снова сбежит. А я вместо того, чтобы разобраться со всем этим, просто плыву по течению.

«Калининград тоже так делает, — Ринкиным голосом звучит в голове. — Не пытается казаться единым и правильным. Он привык быть таким разрозненным, и его таким принимают и любят».

Семенов тоже умудрялся принимать и любить меня такой, как есть, тогда, в прошлом. Сейчас Костя молчит, отвернувшись к окну и о чем думает, не разобрать.

— Будешь проверять бухгалтерские отчеты? — интересуюсь я, когда мы выходим из такси возле трехэтажного здания из красного кирпича.

Разглядываю фасад, старые оконные проемы и балконы с красивыми коваными решетками, помнящие, еще, наверное, довоенных жильцов. В цветном многообразии табличек у входа нахожу «Сеть отелей Меркурий. 3 этаж».

— Возможно, хотя меня больше интересует Петр Смолкин — управляющий филиалом и его мнение о том самом оффшорном счете. — Пожимает плечами Костя и первым поднимается по ступенькам. — А еще: его связи с главным офисом во Владивостоке.

Это объясняет желание Семенова приехать лично. По телефону допрос не устроишь, а другому сотруднику — не доверишь. Костя явно знает больше, чем говорит, возможно даже имеет список подозреваемых, но до пятницы не собирается им делиться. Пользуясь его разговорчивостью, я уточняю: