Онлайн книга «Альпийская охота»
|
На дороге воцарилась тишина. Пахло порохом и кровью. На щебне дороги остались лежать десять тел в серых мундирах. Шелестов помогал подняться штандартенфюреру, но тот только стонал и снова падал на землю. — Чисто, — коротко заявил Буторин, меняя в автомате магазин и пиная валявшийся карабин. Сосновский, убедившись, что с профессором ничего не случилось, бросился к Шелестову. Они вдвоем склонились над штандартенфюрером. Тот тяжело осел на землю, когда руки оперативника выпустили его. Пуля, пущенная, видимо, кем-то из своих во время заварухи, прошла навылет через бок, и кровь теперь хлестала, заливая мундир. — Штандартенфюрер, — позвал Шелестов, поддерживая офицера. — Вы спасены. Мы из группы СД, пробиваемся на Запад к своим. Кто вы? — Фон Гальвиц… — прохрипел раненый, хватая ртом воздух. — Боевая группа «Запад»… Эти псы… убили младшего офицера и моего шофера… меня в плен… к американцам… Спасибо, господа… Вовремя… — Вы тяжело ранены, — делая тампон из свернутого бинта, сказал Сосновский. — Потерпите, сейчас мы сделаем вам перевязку! Меня зовут Клаус Шустер. Я командир этой группы. Штурмбаннфюрер Шустер. Мы выполняем особое задание лично рейхсфюрера. Зальцман, бледный как полотно, стоял возле машины, глядя почти безумными глазами на тела немецких солдат. Только что случилось полное сумасшествие, которое ранее он и представить себе не мог, — немцы стреляли в немцев! Он видел смерть. Настоящую, близкую. Его спасители только что хладнокровно убили десять человек. Но, странное дело, страха перед ними у него не было. Был страх за себя. А эти люди, эти суровые люди в штатском, они его защитили. — Это… это ужасно, — пробормотал профессор, когда Буторин и Коган начали за ноги стаскивать тела убитых и спихивать их с небольшого обрыва, чтобы те не попались на глаза другим колоннам немцев. — Война, герр профессор, — спокойно сказал Сосновский, посмотрев на ученого. — Есть приказ, и мы его выполним. Нам нужно доставить вас в целости. А теперь у нас, видите, попутчик. Раненый герой. — Михаил мысленно добавил, что их попутчик имеет настоящие документы высокопоставленного офицера СД и что с такими документами, как у него, группу везде пропустят. Штандартенфюрер странно смотрел на ученого, а потом попросил приподнять его. — Господин профессор, а ведь мы с вами знакомы, не так ли? Как вы здесь очутились? Когда немца укладывали на пол в машине, Сосновский в нескольких словах изложил их легенду со спасением профессора из русского плена. Штандартенфюрер пообещал, что если его довезут живым, то он обязательно доложит руководству о героизме группы штурмбаннфюрера Шустера. Взревел мотор машины, и группа двинулась дальше. В любой момент можно было опасаться встречи с другими подразделениями немцев, и объясняться о причинах перестрелки и смерти десятерых солдат вермахта не хотелось. Это могло до крайности осложнить ситуацию. Учитывая, что ни у кого в группе нет документов. А раненый офицер СД не в счет. Он в любой момент может потерять сознание. А фон Гальвиц и правда чувствовал себя не очень хорошо. Он побледнел, пот покрывал его лицо, но немец упорно пытался разговаривать с Зальцманом, вспоминая какой-то прием в генерал-губернаторстве. — Вы, дружище Август, не теряйте надежды. Вы же немец! Мы уйдем в горы, мы создадим «Альпийскую крепость»… Она уже создается, и мы должны добраться туда… Эта твердыня встанет на пути красных орд с востока, они столкнутся со своими союзниками, с англо-американцами. О французах я не говорю, они не вояки. А вот когда англичане и американцы начнут убивать русских, а те — бывших союзников, вот тогда мы снова поднимем наше знамя, гордый орел снова расправит крылья. Начнется новая война, война всего Запада против русских. И мы сотрем их с лица земли… |