Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 135 – Лоис МакМастер Буджолд

Лишь когда столы убрали, чтобы освободить место для, без сомнения, усыпляющего танца, Пен заметил интересную персону – или хотя бы человека моложе пятидесяти. Тот был еще худее Пена и напоминал не лорда, а скорее с иголочки одетое пугало. Его наиболее примечательной чертой были самые толстые очки, что Пен когда-либо видел на человеческом лице.

Они сошлись у стены, обитой золоченой кожей.

— Эти линзы мартенсбриджской работы? – спросил Пен, радуясь, словно неожиданно встретил старого знакомого из родной деревни.

— А! – Рука молодого человека взлетела к украшенному золотом виску. – Вам она знакома?

— Да, и очень хорошо. А также, осмелюсь предположить, мастер. Нижняя Липовая улица, я прав? Я слышал, как мои пожилые коллеги осыпали благословениями его голову. И руки.

Грудь юноши раздулась, насколько это было возможно.

— Вы понимаете! – Он с сомнением вгляделся в Пена. – Ведь так?

— Да, поскольку не могу представить более ужасного кошмара, чем утратить способность читать.

Юный лорд в очках благодарно улыбнулся.

— Я обрел такую способность только в четырнадцать. Прежде все считали меня неуклюжим дураком.

— Какая жалость.

Он кивнул.

— Поскольку я мог различать силуэты, и цвета, и свет, и движение, то не считал себя слепым, не осознавал, что другие видят намного больше. И они тоже не осознавали. Храмовый святой, пытавшийся учить меня и сам носивший очки, первым заподозрил, что я болен, и привез меня в Мартенсбридж, чтобы подобрать очки мне. Это стало откровением. На деревьях были листья. А буквы оказались не призрачными мохнатыми существами, стыдливо прячущимися друг за другом. Я не был глупым, я просто не мог видеть. – Он слегка запыхался, изливая все это редкому сочувствующему слушателю. – Когда я окончил Роузхолл с отличием второго класса, это был самый прекрасный день в моей жизни, и никто не понимал, почему я плакал так сильно, что снова чуть не лишился зрения. Кроме Ивейны. – После этого таинственного уточнения он резко кивнул.

— Я учился в семинарии белого бога в Роузхолле, – откликнулся Пен, готовый разделить радость чуда, испытанного коллегой-ученым. – Быть может, мы были там в одно и то же время? – Или нет; Пен определенно запомнил бы очки, каким бы невзрачным ни был их владелец. Хотя в огромном университете Роузхолла одновременно обучалось около шести тысяч студентов. – Этой весной год, как я принял косы и обеты.

— Я окончил университет четыре года назад, – ответил молодой человек. – Так что, быть может…

— М-м, нет. Должно быть, я приехал как раз после этого.

Лорд удивленно вскинул брови – обучение святого обычно занимало шесть лет, а не три, – но не стал уточнять.

— Что вы изучали? – спросил Пен.

— В основном математику. Я надеялся получить место в Ордене Отца, быть может, дослужиться до главного аудитора, и тогда у меня появилась бы возможность жениться. Я даже начал работать там посвященным-мирянином. Но, э-э, судьба распорядилась иначе.

К ним приблизилась молодая женщина, почти такая же тощая, как и юноша, если не считать выпирающего посередине живота, придававшего ей сходство со сливой на палочке. Пен думал, что Дез уснула, как хотел бы поступить он сам, но тут она вмешалась: «Изящная» – вот слово, которое ты ищешь, юный Пен. Намного приятнее, а потому безопаснее. Поверь мне.