Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 46 – Лоис МакМастер Буджолд

— Могу… могу я поговорить с ней? Напрямую?

Пенрик изумленно посмотрел на Никис поверх головы Аделиса.

— Кажется, никто раньше нас об этом не просил. – Его губы дрогнули. – Почему нет?

Никис сглотнула, посмотрела ему в глаза и начала:

— Здравствуй… Дездемона.

Улыбка Пенрика стала насмешливой.

— Здравствуй, Никис.

— Ты… действительно живешь внутри мастера Пенрика? Как другая личность?

— Или десяток других личностей. Такова наша природа.

— И как давно, э-э, ты находишься… там? – Глупый вопрос, все равно что спросить нового соседа: «Как давно вы живете в Патосе?»

— С тех пор как ему исполнилось девятнадцать, и он остановился, чтобы помочь моей бывшей хозяйке, Просвещенной Ручии, когда той стало плохо на обочине дороги в кантонах. Ручия назвала его последним благословением Бастарда. Мы… думали, что нужно узнать, как лечить больные сердца.

— И давно вы вместе? – Словно семейная пара по соседству.

— Одиннадцать, двенадцать лет? – Мастер Пенрик – или его демон? – махнул рукой.

Чтобы убедиться, что он не разыгрывает с ней какую-то мистическую шутку, Никис решила придумать вопрос, на который демон будет знать ответ, а Пенрик – нет, но ей ничего не приходило в голову. Тебе нравится быть демоном? Пенрик – хороший хозяин? Каково это – жить столетиями? Не говоря уже о: Каково это – быть сначала женщиной, а потом мужчиной? Демоны вообще мыслят такими понятиями? Она выбрала вопрос, ответить на который вроде бы было проще:

— Почему мастер Пенрик – то есть Пенрик – ненастоящий целитель?

На его лице отразилась короткая борьба с самим собой, но он – или она? – ответил:

— Хороший вопрос, дитя, но не мне на него отвечать. Однако, если он когда-нибудь скажет тебе, знай, что ты завоевала его доверие. – Его голос стал резче. – Думаю, достаточно, Дез.

По-прежнему неподвижно сидевший Аделис закатил глаза, точно считал эти слова сомнительной монетой, а свою сестру – простофилей, раз она ее приняла. Глядя, как длинные пальцы едва касаются волос брата, Никис задумалась, уж не вершится ли прямо сейчас некое хитроумное волшебство. Судя по рассеянности Пенрика, очень может быть.

Некоторое время спустя Аделис тоже задал вопрос:

— Вы можете убивать своей демонической магией?

Пенрик поморщился – да, это снова был Пенрик. Это напоминало умение различать двух идентичных близнецов.

— Нет.

— Сражаться?

— В определенных пределах. Вы полагаете, что все пытавшиеся арестовать вас солдаты просто запутались в своих ногах?

— А если противников будет больше, чем вы можете одолеть?

— Сбежать – всегда мой первый выбор. После этого – обезвредить и сбежать. Как вы сами видели.

— А если бы вас на самом деле загнали в угол? В схватке либо он, либо вы?

Пенрик поднял брови.

— Надо полагать, вы убивали на войне.

Аделис отрывисто кивнул.

— А когда-нибудь совершали убийство? Убивали стоящего перед вами беззащитного человека?

Аделис пожал плечами.

— Поле боя очищают. Скорее приближают неизбежную смерть, чем убивают. В этом нет ничего красивого и героического, но иногда это необходимо.

Подумав, Пенрик согласно кивнул и сказал:

— Надо полагать. Но каждая смерть, вне зависимости от ее причин, открывает врата богам. Если я умру, моя душа отправится к моему богу, при условии, что Он согласится меня принять. Но если мой демон совершит убийство – не важно, по моему приказу или вознесшись и обезумев, – святой Хозяин вырвет ее из моего тела через душу-дверь жертвы, и две сотни лет жизни и знаний мгновенно вернутся к первозданному бесформенному хаосу. Это хуже, чем сжечь дотла огромную библиотеку. И потому передо мной никогда не стоит вопрос: либо он, либо я. Это либо он, либо я, либо она. Видите проблему?