Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 45 – Лоис МакМастер Буджолд

Кровавая струйка иссякла. Пенрик вытер верхнюю губу тыльной стороной ладони, выпрямился и бесцветно улыбнулся.

— Давайте отыщем постоялый двор. Я устал. А вы?

* * *

На постоялом дворе на одной из улочек Доары мастер Пенрик договорился о двух соседних комнатах, в то время как Аделис в мрачном молчании смотрел вниз, изображая замкнутую дородную вдову. Неуклюжие попытки спрятать под плащом меч придали его фигуре убедительную старческую сутулость. Как только дверь комнаты захлопнулась за ними, он сорвал с себя плащ и платье и отшвырнул с приглушенным проклятием. Никис подобрала смятую одежду, благородно воздержавшись от комментариев. Притворившись, будто овдовевшая мать его нанимательницы больна, Пенрик заказал наверх ужин, который, о счастье, быстро принесли. И который был съеден в напряженном молчании.

Убрав посуду с маленького стола, Пенрик посерьезнел, разложил медицинские инструменты и наконец повернулся к Аделису. Сначала он аккуратно убрал с лица пациента грязь – липкую массу из мази, пота и дорожной пыли. Область вокруг глаз он тоже очистил, но Никис не думала, что Аделис вздрагивал только из-за уверенных прикосновений.

Очевидно, Пенрик тоже так не думал, потому что небрежно сказал:

— Да ладно вам. Вы неделю ходили с моей помощью на горшок. Раз уж вы доверились мне в темноте, то можете довериться и на свету.

Аделис хмыкнул и смирился с процедурами. Некоторое время спустя он сказал:

— Вы дикий чародей.

— Вроде того.

— С талантом целителя.

Голос Пенрика стал суше:

— Вроде того.

— А вовсе не целитель.

— Я говорил, что не принес клятву. Это… сложно. И не имеет отношения к делу.

Сидевшая рядом и наблюдавшая за происходящим Никис произнесла:

— Я бы хотела понять.

Пенрик помедлил, затем пожал плечами.

— Двое из прежних седоков – обладателей – моего демона были целителями, прошедшими обучение в Храме. Я получил в дар их знания вместе со способностью говорить на их языках. И добавил к ним свои собственные знания, после того как приобрел Дездемону. Которые она в свое время, после моей смерти, передаст новому седоку, что сейчас кажется странным. Но это намного полезнее, чем стать призраком. Отлученные души ни на что не способны. Обычно они даже не могут говорить.

Услышав это последнее небрежное замечание, Никис моргнула. Аделис повел распухшими красными глазами.

— Вы пытались говорить с призраками? – не сдержалась Никис.

— Несколько раз. Кажется, будто они могут ответить на столько вопросов, начиная с «Кто тебя убил?» – но почти никогда этого не делают. – Встав за спиной сидящего Аделиса, Пенрик раскинул пальцы над головой пациента и замолчал, хотя одарил Никис слабой улыбкой, очевидно, желая ее приободрить.

Никис подумала обо всем, что видела.

— Почему вы называете это… создание хаоса она?

— Все предыдущие десять человеческих седоков Дездемоны были женщинами. А еще львица и кобыла, если их считать, но это было в самом начале. Кстати, прямо здесь, в Седонии. Со временем – за две сотни лет – возникла сложная личность, которую я назвал Дездемоной, когда она попала ко мне. – Его взгляд стал задумчивым. – Твой первый подарок мне, Пенрик. Но не последний.

Прислушиваясь к едва заметным изменениям в его голосе, Никис разрывалась между страхом и восхищением. Неужели он всегда так делал, просто она этого не замечала?