Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 268 – Лоис МакМастер Буджолд

И он кинул проницательный взгляд на Пена, который Пен предпочел проигнорировать.

Лицо Гетафа смягчилось.

— Но она была самым добрым человеком из всех людей, что я встречал, любого пола и рода. Иногда ее бесстрашная забота пугала меня. Знаете, она брала к себе бродяжек, своих коллег, которые попали в скверную ситуацию. Особенно молодых, которые не обзавелись хитростью и лукавством, чтобы защитить себя. Я утратил счет скрытым квинтарианцам, и обиженным проституткам, и вороньим мальчикам, которых вывез с Распэя под видом слуг, чтобы высадить в каком-нибудь ибранском порту в надежде, что они смогут начать менее опасную жизнь. И несколько беглых квинтарианских рабов – это была опасная игра. Лично я предпочитал выкупать потрепанные экземпляры по указанию Джедулы, когда мог себе это позволить. Так лучше для моего слабого сердца.

От этой новой картины Пенрик моргнул.

— Ленчия и Сьюка знали об этом?

— Не думаю, разве что обрывки, когда Джедула прятала в нашем доме кого-то больного или раненого. В таких случаях она определенно не говорила им правды или заставила их поклясться молчать. Но по большей части она очень старалась не дать им узнать про эту деятельность. Потому что, несмотря на то, что в Распэе их чурались, у девочек все равно было несколько юных друзей, пусть и детей женщин той же профессии. И контролировать их болтовню было бы невозможно.

— Ясно.

Подумать только, добавила Дез.

Впервые тайный бутон отношений Джедулы Корва с ее богом начал раскрывать свои секреты перед глазами Пена, словно распускающийся цветок. Возлюбленная, отмеченная богом, великодушная… быть может, даже угодница? Истинная душа, которая перемещалась по миру безмолвно, будто рыба, невидимая земным взглядам, которые замечали только внешнее превосходство и хвастовство. И никогда – маленькую женщину из маленького города, которая была доброй. Душа за душой.

И, похоже, ее верного лейтенанта. Пен новыми глазами взглянул на невзрачного, немолодого торговца, который не догадывался об этих мыслях.

Гетаф вздохнул.

— Думаю, после Джедулы мне будет трудно смотреть на других женщин. На других людей вообще. Теперь моя жизнь станет намного… скучнее.

Его гримаса не слишком напоминала защитную улыбку, которую он, очевидно, пытался изобразить.

Значит, по меньшей мере, отмеченная богом. Пен узнал эту тоску потери, когда великое Присутствие становилось великим отсутствием. Эту скорбную утрату, ведомую лишь тем, кто благодаря какому-то опасному апогею почти уловил неясную, неописуемую сущность.

Полагаю, в конечном итоге бог примирит нас с этим. Но для некоторых ожидание будет долгим и трудным.

У двери в дом раздался шум: Никис и девочки вынесли подносы с холодной лимонной водой и вкусным печеньем. Пен удивил собравшихся и позабавил себя, создав шарики льда для напитков. Он также воспользовался этой мирной возможностью, чтобы представить Дез; им удалось не слишком напугать гостя. В любом случае, развлечение дало ему время собраться с собственными разворошенными мыслями.

За трапезой Гетаф, который, по мнению Пена, был успешным торговцем, а значит, умел вести переговоры, высказал свое предложение девочкам. Пен пытался сохранять нейтральное выражение лица, но, очевидно, выдал себя широкой ухмылкой, когда девочки с радостью уцепились за возможность сходить всей семьей после обеда в дом Ордена на экскурсию, чтобы более подробно увидеть, что им предлагают. Гетаф определенно одобрил этот расчетливый аудит. Несмотря на то, что поведение сестер было очевидной попыткой не огорчать его откровенной радостью, что они избавятся от опеки отца.